ИСКУШЕНИЕ

 

И в беде, и в радости не забывай Господа славить! При том попусту языком не шлёпай в молчании от века никто не каялся! Такие нехитрые истины оказывается мудрёно упомнить повседневному человеку.

Произошедшее со мной, я поначалу собирался сохранить поглубже в памяти для личного употребления. Потом поделился с Юрием Николаевичем, как непосредственным того искушения участником. А уж как ему поведал, задумался другим это тоже небезполезно окажется. Ведь это очень распространённая ошибка, что я совершил, последствия которой бывают весьма тяжкие. Так что, послушайте!

В прошлом декабре перебрался я на сколько-то постоянное жительство в Окуловку, устроившись здесь на непыльную работёнку, позволявшую мне и концы с концами сводить, и литераторствовать, и трудиться на личном подворье. В провинции житьё недорого, если не пьёшь, не куришь, и чем другим не дуришь. Огород родит, печка печёт, всё хорошо пока шевелишься.

Всё хорошо Здесь я и прокололся. Идём ли с Юрием Николаевичем на родник через сосновый бор, в печку ли подкладываем лёгкие белые полешки осиновые, повадился я благодушно повякивать:

Хорошо-то как, Юрий Николаевич!

Да уж не худо! в тон отвечает мне добрый мой сожитель, лицо у него так же благостное, доброе, бородёнка та ещё из прежнего, архаичного ныне прошлого.

Живём, да хвалимся, да и время в провинции тож особо шустрое. Мырг! полгода, год корова языком слизнула, хоть ту корову на нашей улице едва сыщешь.

Замечаю только что-то мой дедушка задурил. То замок оставит висеть в пробое с незакрытой дужкой, сам пропадёт дольше уговора, то заслонку в печке не задвинет, то другое что. Промашки эти опасны в крестьянском быту, оттого ярился я, ответственный избосъёмщик драконил свово непамятливого дедушка, сам позабыв недавнее наше с ним благоденствие.

Козни бесовские! каялся тот, не переча мне ответно, Закрывал же, подёргал! На часы смотрел, да увлёкся автобус ушёл! Угли смотрел, шевелил, да и позабыл ту задвижку на место толкнуть. Козни, как есть козни бесовские!

Ссылки на козни меня маловерного, лишь пуще злили, чуть валенками не топал по гулкому полу, пугая мышей в подполе. Сам же после шёл в келью свою, где просил у Господа прощения за несдержанность, за непочитание старшего.

Когда же приутихнет бытьё, обратно за старое:

А ведь нехудо живём-таки, дедушка! Замок, заслонка мелочи всё, бытовуха! Простите меня!

Он обратно со мной соглашается:

И вы меня простите. Память-то стариковская! расцелуемся.

Так уже и жили мытарились, да мирились, падали да подымались. С городской-то жизнью всё едино не ровня. Вечером молимся, прощения просим, спать укладываемся, пока в других избах ещё телевизоры толком не разгорелись. Тихо. Утром встаём, снова молимся и первыми дорожку в снегу прокладываем люди нынче и на работу не так поспешливы.

Но внутри у меня множился непорядок. Как же так? Отчего я такой немирный сделался? И кого корю человечка, какого поискать и в ограде церковной!

Наверное, призрел Господь на мои огорчения. Сестра подарила книгу из отцовской библиотеки. Митрополит Вениамин (Федченков), Книга чудес и знамений нашего времени. Я с его творчеством прежде уже с удовольствием знакомился. И сейчас немало утешился, а как закончил читать рассказ Искушение, не шутя задумался.

Вы, коль надумаете, найдите его, здесь же я приведу из него самое главное:

Однажды после службы подходит ко мне простая женщина высокого роста, довольно полная, блондинка, со спокойным лицом и манерами и, получив благословение, неторопливо говорит: Батюшка! Что мне делать? Какое-то искушение со мной, мне всё вержется! (ложно, мечтательно представляется в глазах)

Дальше она поведала о. Вениамину о своих страшных видениях.

всё это она рассказывала спокойно, никакой неврастении, возбуждённости и чего либо ненормального даже невозможно было и предположить в этой здоровой тулячке.

Батюшка спрашивает, сам недоумевая: А с чего это у тебя началось?

Да вот как. Сижу я в квартире у окна за делом, да и говорю сама себе: как уж хорошо живётся: всё есть, с мужем ладно! И вот после этого из иконы вдруг выходит Иван Предтеча, как живой, и говорит мне: Ну, если тебе хорошо, так за это чем-нибудь отплатить нужно Вот, зарежь себя в жертву! И исчез Сердце так защемилоУмереть лучше. И уже, как без памяти бросилась я на кухню, схватила нож и хотела ударить себя в грудь им; уж очень сильная мука была на сердце

Батюшка задумался:

Ну, что же я тебе могу сказать? А вот приходи сегодня вечером к службе, исповедуйся, завтра причастись Святых Таин. А после обедни пойдём к тебе на квартиру и отслужим молебен с водосвятием. А там дальше, что Бог даст

После богослужения она исповедовалась у меня. Редко бывают люди такой чистоты в миру; и грехов-то собственно не было, однако она искренно в каких-то мелочах каялась с сокрушением

Дня через два-три я увидел её в церкви подворья и спросил: Ну, как дела?

Слава Богу! говорит она, всё кончилось.

Ну, слава Богу! ответил я. И даже не задумался, как совершилось чудо, а скоро и забыл совсем.

Когда же батюшка на исповеди духовному отцу своему всё же передал тот случай, тот без колебания сказал мне: Это оттого, что она похвалилась. Никогда не следует этого делать, а особенно вслух! Бесы не могут переносить, когда человеку хорошо, они злобны и завистливы

А как же быть, если и в самом деле хорошо?

И тогда лучше молчанием ограждаться, как говорил преподобный Серафим. Ну, а уж если и хочет сказать человек или поблагодарить Бога, тогда нужно оградить это именем Божиим, сказать: Слава Богу или что иное подобное. А она сказала: Как хорошо живётся! Похвалилась, да ещё не прибавила имени Божия, бесы и нашли доступ к ней, по попущению Божию. Вот и преподобный Макарий говорит: Если заметишь что доброе, то не приписывай его себе, а относи к Богу и возблагодари Его за это.

Как я ни глуп, а прочитав Искушение, да примерив на себя ситуацию, сообразил, что сам виноват в своей беде никак иначе. А чтобы было понятнее, Господь мне подал ещё две нехитрые особенности.

На обложке книги Митрополита Вениамина рукой родителя было начертано: Жив Господь! Свидетельствую, сего дня, в субботу, в 21 час 30 минут мироточила Икона Господь Вседержитель у алтаря Церкви в Троице-Сергиевой Пустыни С-Петербурга. Зафиксировал этот факт зрительно и по запаху. Спаси Господи! Владимир Михайлов. 30 ноября 1996 года.

Интересно, что книгу я читал вечером 29 ноября 2010 года. Такое совпадение, может, кому не так убедительно покажется. Тогда другое через три дня поздравлял меня с днём рождения мой однокашник. Разговор зашёл про школьные годы, про прежде общие интересы. Приятель предложил мне посмотреть, в Интернете выложенные, житейские воспоминания известного эстрадного исполнителя Андрея Макаревича. Я отчего-то и впрямь залюбопытствовал, при случае глянул. И что я вдруг отыскал, в тех чисто казалось бы светских, мемуарах?

кстати, по поводу бесов и ангелов. Не так давно ко мне в гости приехал из Америки замечательный писатель и добрый мой товарищ Юз Алешковский.

По случаю его приезда мы решили устроить праздник и поехали на рынок. Юз обожает ходить по рынку, и я тоже, так что вдвоём мы уже получали как бы четверное удовольствие. Мы не спеша, обсуждая, что и как мы будем готовить, выбрали и купили мяса, зелени, приправ, молодой картошки, загрузили всё это в мой джип и выехали с рынка. Настроение было превосходное, и, выруливая на Дорогомиловку, я произнёс что-то восторженное насчёт того, как всё здорово, и какая дивная погода, и как мы сейчас замечательно всё сделаем, и придут друзья, и выпьем, как люди.

С этими последними словами я и въехал в зад одиноко стоящего на светофоре Жигулёнка.

Улица была пуста, скорость моя близка к пешеходной, и объяснить произошедшее чем либо, кроме вмешательства потусторонних сил, я не могу. От слабого удара джип мой не пострадал, но Жигули распались на части и открылся крепко держащийся за руль потрясённый их водитель. И он, и Жигули его были сильно немолоды, и понятно было, что это первый и последний автомобиль в его жизни.

После того как мы все опомнились, утешили хозяина Жигулей, пообещав ему склеить его машину на лучшей станции, и отъехали с места катастрофы, Юз посмотрел на меня очень серьёзно и сказал: Запомни, чудак: ангелы слышат мысли, а бесы слова. Поэтому о хорошем достаточно подумать, трендеть необязательно.

Изо всех сил стараюсь с тех пор так и поступать никак не научусь Увы, безусловно здесь я с Макаревичем полностью солидарен. Помоги, Господи, двум Андреям исправиться! Не то ещё кому

Жив Господь!