ЗАПИСКИ СЧАСТЛИВОГО ЧЕЛОВЕКА

часть 2-я ЖДУ ДОБРЫХ ВЕСТЕЙ!

 

...Рвусь дорогой спорною в сторону Добра...

Юрий Шевчук "Прекрасная любовь"

 

 

26.10.07

Работал руками, а теперь потрудись ногами! шутил батюшка, благословляя меня на новую работу. Как в воду смотрел наш Старец устроился я технадзором по строительству на огромное химпроизводство; подконтрольных объектов множество и все они весьма разбросаны друг от друга, часто на километровые расстояния.

Отсиживаться в кабинете, значит обречь себя на тревожное существование лодыря, которого с полным правом могут в любую минуту обругать или даже выгнать взашей. А мне это надо?! Работаю ногами и немножко головой.

Признаюсь, что попал я на эту работу, как кур в ощип пусть проварился уже в котле строительства больше пятнадцати лет, но здесь, на химии всё такое сложное! Вот, сижу перед чертежами или сметами и сильно искушаюсь не смогу ведь, не потяну! но обращаюсь к Богу с полным основанием и чувствую незамедлительную помощь.

Почему с полным основанием? Полагаю, что дневнику могу открыться! Дело в том, что сюда, на эту именно работу я вовсе не собирался такая, она не оставляет мне никаких шансов на свободное перемещение по городу, а уж тем более на летние паломнические поездки. Но, когда меня настойчиво сватал на химию мой институтский ещё приятель, то я, отчего-то задумавшись может, попросту устав уже от безработной полосы в личной жизни, заготовил несколько бумажек-жребиев, снабдил их восьмиконечными крестами, пошёл в Софию новгородскую и помолившись, вытащил одну.

Там стояло ХИМИЯ!

Сразу отмечу, что главными в молитве моей были слова Господи, тот жребий, который выпадет, я восприму, как Твою Святую волю. Не дай посмеяться надо мной бесам!

Я знаю, что так поступал Владыка Мануил Лемешевский, не имея возможности посоветоваться с духовным лицом. И верю, что в подобного рода вопросах позволительно и нам, мирянам, поступать подобным образом если только не частить и очень-очень осторожно, с молитвой и упованием.

Впрочем, не советую никому следовать моему примеру. А уж примеру духовного отца Владыки Иоанна Снычёва решайте сами!

Теперь о другом важном моменте.

Это мой новый дневник. Надеюсь, что он будет во многом отличен от старого хочу отойти здесь от нытья и озлобленности, которых полным-полно в предыдущем. Это, конечно, не значит, что сам я вдруг переменюсь едва ли но намерен ввести жёсткую цензуру в деле литературного описания своих жизненных перипетий. И если встретите что-то недоброкачественное здесь, то знайте автор-цензор лопухнулся или погнался за красным словцом. Но, может так статься, что без чёрной-то красочки не станет получаться достоверная картина Андрюшенькиного бытия. Тут уж сами меня извиняйте, не корите за непоследовательность!

Я буду стараться! это главное.

01.11.07

Лишь вторую неделю работаю на новом месте, а уже несколько раз навестил меня В.И. главный механик большого цеха, что по соседству. Мы с ним пьём чай, беседуем. Думаю, что он не так большой любитель чая, но дружеского общения ему явно недостаёт. Простой мужичок, уже пенсионного возраста, он напоминает мне ребёнка своей безхитростной открытостью.

Ребёнка этого недавно сильно обидели, и он делится со мной наболевшим.

Я работал на заводах: знаю, что механики народ особенный. У них сильные, как у зайцев, ноги; по такому случаю даже существует поговорка: Если тебе нужно найти механика, то стой на месте он сам на тебя выскочит! Механики неутомимы в работе, энергичны, инициативны иногда излиха, за что и страдают. Так и с В.И. вышло.

У цехового башенного крана во время работы погнули стрелу, по словам В.И. слегка. Вообще-то, это ЧП, после которого надо надзорников и начальство поставить в известность но погнули вроде бы не сильно, и полез В.И., в порядке личной инициативы, наверх, чтобы осмотреться и принять, так сказать, инженерное решение. Залез, глянул: вроде ничего страшного, махнул крановщику, чтобы тот вирканул. Что и отчего, в деталях мне не вполне понятно, да и не так важны они эти детали. Главное, что неожиданно половина стрелы отвалилась и вместе с тросовкой полетела вниз. А другая её часть, шарнирно прикреплённая к башне, на которой находился В.И., ничем больше не удерживаемая, стала медленно как ему показалось, опускаться. В.И. видел, что башня приближается, как в замедленной съёмке обломок стрелы должен был вот-вот в неё впечататься.

Он спасся чудом вжался в ферму стрелы, ухватившись намертво за один из раскосов. Момент удара о башню В.И. не помнит, но что это столкновение состоялось, зафиксировано на множестве фотографий, сделанных впоследствии специальной комиссией, да на рентгеновском снимке грудной клетки механика несколько рёбер оказались сломаны. В.И. всё же удержался, не упал, несколько времени ещё провисел на стреле, да ещё долго спускался в обход повреждённой лестницы.

Теперь сидит напротив меня, на столе парит чашка чая, рядом кусок вафельного печенья, и горюет:

Начальство грозится понизить до старшего мастера. За что?!

Я знаю способ, как утешить в подобной ситуации:

В.И.! Так ты, получается, чудом спасся?

Чудом!

Жив-здоров?

Ну! Рёбра только Уже зажили.

И переживаешь?

Замдиректора, зараза! Грозится!

Ты на пенсии?

Да!

Живой-здоровый?

Ну!

После такого случая?

До него начинает доходить, к чему я веду. Улыбается.

Ты в церковь ходил? Свечку поставил Николаю-Чудотворцу?

Не.

Ты нерусский?

Он слегка обижается.

Радуйся и благодари Бога, что так обошлось! На памятниках должности не указывают, резюмирую нарочито резко, ведая, что слова эти отпечатаются у него в голове и помогут скрасить горечь возможного понижения по службе.

Ох уж мне эти механики! Энергичный народ, но излиха многопопечительный!

03.11.07

Узнаю, что в одном из цехов главным энергетиком трудится А.Е. персонаж из моего детства, сосед по старой квартире в Колмово; спешу проведать дорогого человека, благо сыскался производственный повод. А.Е. старше меня на десяток лет сегодня разница ничтожна, а тогда казалась огорчительно-непреодолимой.

Тридцать лет прошло, но закрою глаза и ясно вижу: они с другом Виктором, сбросив рубахи, хвастают накачанными бицепсами: перекидывают волейбольный мяч прямо на асфальтовой дороге напротив парадной. Машины тогда редко ездили через больничный микрорайон Колмово, зато молодые интерновские медички то и дело цокали каблучками мимо нашего дома номер шесть; конечно, хватало зелёных лужаек в Колмово для спортивных игр и развлечений; понятно, что парни работали на публику и, по крайней мере, один зритель это я, был буквально восхищён Саней-соседом; вот бы тоже таким стать! мечталось.

Саня нынче А.Е., готовится отмечать пятьдесят пять; кто-то с годами полнеет, а он высох; жалуется на нездоровье и нехватку времени, когда спрашиваю про волейбол и про гири с гантелями мой брат и я (тайком, чтобы не смеялись) срисовывали из его тетради комплексы, как правильно накачать мускулатуру.

До пенсии надо тянуть, сейчас несколько раз повторяет в разговоре.

Кому надо? вертится на языке, но знаю, что лучше промолчать.

Аккуратная щёточка стриженных усов, седой ёршик волос и морщины, морщины, которых не было прежде невольно отвожу взгляд и чувствую, что он тоже разочарован мною.

Всё изменилось за тридцать лет, и пусть кабинет-конторка непохожа на современные офисы, но Сашка-сосед в гриме, сурово наложенном временем, не позволяет мне очаровываться той ещё! ностальгической, формой заводской жизни, сохранившейся за колючей проволокой режимного предприятия. Всё изменилось.

И чуть не отчаяние коснётся души, когда снова вспомнишь, что живёшь в другом веке, что ушли бабушка Тоня и отец И что этот пожилой дядечка, тщетно пытающийся изгнать с лица начальственное выражение на самом деле тот мускулистый, румяный парняга, который, не задумываясь, падал на руку в попытке вытащить безнадёжный мяч.

Саш, как быстро годы летят! говорю в невольном порыве. Он испытывает схожие чувства, но теперь не время заглядывал его начальник, просил подойти, когда энергетик закончит решать проблемы со специалистом отдела по капремонту. А мы решаем проблему другую проблему, как достойно разойтись, не обидев друг друга, хотя чем мы можем обидеться?! Однако, боимся, потому что подсознательно ведаем, что речь идёт о гораздо более важной вещи, чем ремонт потолка в кузнечном цехе.

Возвращаюсь к себе, переваривая информацию. Валька, брат А.Е. пьёт, еле держится на работе, потому что работать больше некому, а то выгнали бы давно. Галя, младшая сестрёнка моя одноклассница, ждёт сына из армии, живёт в старой квартире, в Колмово. Виктор, волейбольный приятель А.Е., уехал в Белоруссию на жительство.

Ни в коем случае не забыть передать приветы моему брату и матери

Шумит, гудит химия вокруг меня. Торопятся мимо люди в фирменных, зелёных куртках кто в столовую, а кто решать вопросы.

Скажите, люди! Отчего жизнь сделалась особенно шаткой и непонятной именно теперь, когда освоился в ней, утвердился? Отчего пытаюсь опровергнуть правила и нормы, которые так долго заучивал наизусть? И какие цели ставить перед собой на остаток этой жизни, если не важны уже карьера и деньги, а морщины на лице знакомого с детства человека снова поставили меня перед банальным фактом реальности нереального.

Вы понимаете, о чём я? Или, может, чувствуете? Люди вы мои дорогие! Мы же с вами в равных условиях, даже если работаем на разных участках и должностях. И от такого понимания я способен любить вас нелицемерно. Морщинистых и всяких. Всех моих братьев и сестер. Всех без исключения!

07.11.2007

Стою в очереди в заводской столовке; ушки, как всегда, топориком от нечего делать, да по избытку слуха. Впереди обсуждают впечатления прошедших праздников речь не идёт ни про Казанскую, ни про Минина с Пожарским, а про открытие в нашем городе гипермаркета вызвавшее столпотворение, которое неизбежно войдёт в новгородскую историю неприглядных дел. Слава Богу, что я там не был!

Вчера рано утром вышел, собаку выгуливать, говорит один лысоватый дядечка моих лет, глянул на небо и ахнул! Полумесяц и одна яркая звёздочка рядышком, как на картинке. А больше ничего, чистое небо!

Я ночевал эти несколько дней на даче наслаждался тишиной и покоем, топил печку, занимался благоустройством двора, да как умею молился. На Казанскую съездил, причастился в Успенской церкви, что в Колмово. Вернулся снова на дачу, весь остаток дня пребывал в благодатном настроении. Спать лёг пораньше электричества нет, темнеет рано; прочитал главу из Евангелия и, экономя керосин, скомандовал себе отбой.

Ночью похолодало пришлось ближе к утру подниматься, подтопить печь. Вышел из домика, вдохнул бодрящий, морозный воздух и умилённо, долго ещё смотрел на звёздочку с полумесяцем, как на поздравительной открытке огромного формата помещённые на просветлевшем небе.

Я и не подумал тогда, что картина эта явлена не мне одному; что ещё кто-то сейчас восторженно запрокинул голову.

Отчего-то мы отказываем другим в праве быть хорошими, будто они и не люди, а декорации какие-то нашей личной премьеры. Полагаем, что закаты, восходы, тревоги и радости трогают по-настоящему лишь нашу собственную душу оттого ли так мало жалеем других, не оттого ли не умеем любить? И откровением оказывается, если от кого- то, какого-то лысоватого или рыжего воспринимаем наши мысли, наши чувства и открытия. Но если впрямь понимаешь, что они подобны тебе бедолаги-счастливцы, то делаешься способен воспринимать их, как ближних своих любишь и можешь за них умереть. А тогда уже до настоящего счастья рукой подать!

16.11.07

Прошлой весной был в Окуловке, посетил там бабушку Паню одну из дорогих мне старушек. Побеседовали, попили чаю, покачали головами о бедах земляков. На прощанье, желая сделать приятное, баба Паня подарила мне вязаную кофту замечательную вещь ручной работы, которых всё меньше теперь уже встретишь никто не шьёт, не вяжет в городах, а бабки-рукодельницы потихонечку уходят от нас.

Естественно, что я принял подарок благодарно, но носить его сам не мог, потому что кофта была скорее женская, хотя отменно мягкая и тёплая. Вернулся домой, в Новгород и презентовал кофту жене. Наталья сморщила нос: Куда я её одену старушечья, да и не модная! Но подарок приняла, хоть и с некоторыми оговорками.

Прошло время, и кофта бабушки Панина сделалась у жены, если не самой любимой, то весьма необходимой вещью гардероба. Я уж не напоминаю ей про нелестный, первый отзыв, а просто тихо радуюсь, что старушкин дар оказался востребован.

21.11.07

На нашем огромном предприятии есть даже своя почта. Набор услуг обычный для такого заведения, а я сегодня сбегал туда, что бы приобрести газету.

Это обернулось мне боком. Дело в том, что почта расположена за пределами охраняемой территории туда свободный вход для кого угодно, но не для работника предприятия. Я, ничего не подозревая, приложил электронную карточку пропуска к считывающему устройству, прошёл десяток метров по коридору, купил газету и вернулся обратно.

Сижу у себя в кабинете, собираюсь поблаженствовать пару минут выпить чаю и просмотреть свежую газету. Вдруг врывается женщина из соседнего кабинета, которая наряду с прочими своими обязанностями, несёт по совместительству послушание табельщицы.

А ты куда, Андрей, ходил? осведомляется этак неласково.

Я сначала не понял о чём речь: На Метанол, говорю, а с обеда собираюсь на Амселитру!

Да нет! Ты куда с завода отлучался?

На почту, отвечаю Уже успели меня приметить?

Чего мне примечать! У меня компьютер выдаёт, что ты три минуты отсутствовал на производстве! Ты что своей головой думаешь?!

Неприятность эту мы уладили ей ведь тоже нужно как-то объяснять, да регистрировать такую непонятку. Но так мне вдруг муторно сделалось

Видите, мои хорошие, наши мечты сбываются! Мы же о наведении порядка грезили! Сталина вспоминали. Оно, может и неплохо когда порядок-то! Но только здесь он какой-то неживой получается порядок этот! Что-то тут не то не принимает моя душа такой порядок! И дело не в обидчивости или безалаберности моей. Тут что-то другое

Другие времена настали. Другие.

Я в эту жизнь так просто не впишусь

22.11.07

Утром оставалось немного времени до выхода из дома. Открыл Николая Сербского, натолкнулся среди множества важного на главное: о любви и о долге. Не стану здесь дословно цитировать Святителя, а лучше попробую сформулировать то, что понял в человеке достойном должны присутствовать чувство долга и любовь. В реалии у такого человека очень часто недостаёт второго, более важного компонента ЛЮБВИ.

Уже позднее, по дороге на работу, в автобусе разговаривал со своим ежедневным попутчиком Т.З. Он посетовал вскользь, что у сына проблемы с почками одна недоразвита, а другая гипертрофирована, то есть несёт вынужденно повышенную нагрузку для обезпечения нормальной жизнедеятельности организма в целом. Естественно, что ситуация эта не вполне нормальна.

Так и в духовном аспекте. Если у человека недостаёт любви, то он восполняет свой грех а это именно грех, то есть непопадание в цель (греч.) усиленным деланием, а так же увы! повышает планку требовательности по отношению к окружающим. Понимание долга действие рассудочное. Любовь всеобъемлюща и выше рассудка, она сама жизнь!

Приоритет долга над любовью есть патологический вариант движения личности к Богу. Необходимо самому корректировать такой свой путь, приняв (осознав) собственную ошибку.

Главные выводы:

1. Но даже такое движение лучше состояния покоя!

2. Любовь нужно пробуждать в себе через сострадание к людям, а прежде всего ПРОСИТЬ у Бога наделения ею, наряду с Верой. Надежда у нас хорошо ли, плохо ли НАДЕЮСЬ, что присутствует и теперь.

3. Правда без любви ложь! Долг без любви малополезное суечение (но всё же полезное!).

Перечитал как всегда остался недоволен шероховатостью изложения. Но опять чувствую шероховатость изложения даёт лучшую возможность зацепиться за суть.

02.12.2007

Вот мне сорок четыре! Сегодня вернулся из Окуловки, где провёл субботний вечер с Юрием Николаевичем и моим дядькой Александром Фёдоровым из Крестец. Записал на диктофон историю его жизни, которую знал до постыдного плохо, точнее не знал вовсе. Даже не мог перечислить всех его детей.

Хорошо в провинции!

Как мне иногда становится жаль, что не судил Господь жить и умереть в захолустье! Смиряться местечковой скукой, которая и не скука вовсе при ближайшем рассмотрении. Знать по именам и судьбам всех здешних, закоснелых в своём провинциализме обывателей, которые вовсе и не закоснелые обыватели при добром и заинтересованном к ним отношении. Иметь непобедимое пристрастие к размеренной, упорядоченной жизни, что и не пристрастие вовсе, а природная склонность к благочестивому бытию, подающему твёрдую уверенность в завтрашнем, мирном дне.

Порывы мятежного противостояния невесть чему, безсмысленные протесты против непонятно чего, ожидания каких-то блистательных перемен, известность в толпе и жажда превосходства, стремление обладать другим человеком суета сует, довольно мне удо-вольствия держать свою волю в узде, в аскезе, посвящённой Творцу. Мне так мало надо на самом деле. Мне так много надо из той великой малости

Великое в малом. Пусть не внушают эти строчки почтения к моему литературному таланту, но они содержат в себе важное откровение реальности.

Я изгнан из детства, как Адам изгнан из Рая. Мы оставили сладостные пределы вроде бы и не по своей воле, но согрешили-то по своей! Мы жаждали того, чему познали невысокую цену. Моя земная жизнь сегодня стремительно обветшала, утратив свою ценность интерес для меня лично. Я уже не живу, а просто наблюдаю и ожидаю, что будет дальше не имея возможности изменить что-то кроме своей собственной души.

Мне сделалось презренно моё тело. Оно ещё не разрушилось, но по возрасту уже утратило перспективу развития. Оно способно только ДОНЕСТИ мой Дух до потребной точки времени или пространства, в которой завершится переходный процесс. Переходный

Я обрёл родину предков странным образом через предательство. Но, предав в начале, оказался способен раскаяться в содеянном в конце. Хорошо, что не наоборот.

Последние станут первыми. Так что же следует жалеть тех, кто был первым на старте? Много таких гибнет сегодня у меня на глазах. Для чего? Для того, чтобы я спасся на их счёт?

Или помог спастись им? А ведь я ещё и не спасся-то вовсе?

Счастлив тот миг, когда вдруг улыбнулся тот человек, что вчера был чужим! это строчки из нашей песни, которую пели в студенчестве. Откуда пришли к нам эти слова? Ведь мы не понимали их смысла, а просто дежурно составили вместе, исходя из неких душевных установок. А со временем поняли суть сказанного нами самими.

Вроде бы белиберду написал. Позднее посмотрю ещё раз, может быть это белиберда из той же оперы что выше моего ума.

04.12.07

Противный, ветреный снегопад. Наконец, мой автобус! Вскочив в уютный салон, отряхиваюсь и невольно примечаю двух девушек, сидящих рядышком и мирно беседующих. Голову одной глухо покрывает нарядный платок; под которым светится лицо без косметических излишеств: чистое, весело оживлённое, но одновременно скромное, не вызывающее.

Я что-то давно не встречал таких лиц почти ликов. А когда девушка поднимается со своего места на выход, то, кажется, что все пассажиры с явным удовольствием смотрят на красавицу одетую в обычное в общем-то демисезонное пальто, но длиннополое, под которым ещё более длиннополая юбка; два-три шага по салону до дверей сообщают походку величавую, но без нарочитости какая чудная девушка! словно из иной жизни.

Мне становится жаль девочек-подростков в коротеньких курточках-отымалочках, оказавшихся рядом. Затянутые в джинсу, с безвкусно размалёванными, совсем юными, но уже вульгарными мордочками, они смотрятся жалко на фоне настоящей красоты, о которой мы уже начали забывать. Красоты естественной, настоящей!

С шипением захлопываются дверки, я перевожу взгляд в окно, где густо опадает снежными хлопьями нависшее на крыши многоэтажек небо и город кажется мне безмятежно-сказочным, как в детстве. Иной мир, иного духа.

А ведь он такой, как и прежде мой город, просто поменялся я сам. И, увы, не в лучшую сторону!

10.12.07

Сегодня день Празднования Иконы Божией Матери Знамение.

И день Ангела моего крестника Севы. Я зашёл за подарком в роскошный универмаг. Универмаг после реконструкции сделался ещё лучше движущиеся эскалаторы, всё сверкает вокруг, стекло и керамогранит. По просторным залам неспешно бродят роскошные девицы со скучающими, пренебрежительными лицами и крутые парни, многие из которых откосили от службы в армии.

Гламурно! пришло в голову новое слово. Гламурная обстановка, гламурные люди. И пускай ещё даже компьютер не знает этого слова, но оно настолько прочно вошло в современный обиход, что породило новую ассоциативную связь в мозгу.

Эта связь разрушает мою семью. Теперь мне сделалось отчётливо понятно, до боли ясно насколько мы далеки с женой друг от друга. Ведь она, работник торговли, в такой гламурной обстановке пребывает ежедневно уже несколько лет. И как ей проникнуться моими навозными настроениями? Живут марсианин с лунатиком и никак не понимают друг друга.

Смешно сказать, но я сам поймал себя на некоторой гламурности, пока ходил по магазину и решал свою проблему. Я старался не выделяться из толпы, напустив на себя тот же вид, что и у окружающих. Я так же небрежно оплатил счёт своего мобильного телефона на терминале тоже новое слово! Я был горделив и надменен, хотя в душе кручинился об ушедшей простоте.

Мои православные коллеги прочли эти строчки и понимающе закивали головами. Хорошие мои, а ведь я уже столкнулся с таким явлением, как гламурное православие! Представляете, на электронных сайтах теперь такое общение, что сперва Спаси Господи!, а чуть позже оказывается, что ничто человеческое нам не чуждо.

Я не осуждаю Я в очередной раз констатирую. Я ведь сам гламурный какой-то!

Гламурно Срамно.

11.12.07

Сижу на скучных занятиях по промбезопасности и коротаю время, разглядывая фрагмент карты Новгородчины выкопировку Окуловского района, случайно затесавшуюся в ворохе прочих бумажек.

С виду, тоже скучная, чёрно-белая схема линии, кругляшки, точечки и надписи. Но мне эти значки открываются в знакомые и желанные понятия. Вот на этой линии-загогулинке, обозначающей автодорогу, мы шли с отцом по летнему сосновому бору, говорили о вещах простых, но возвышенных, наслаждаясь чувством освобождённости от суетных, житейских проблем, в какую я теперь в очередной раз оказался вовлечён, а мой старичок он навсегда свободен от них!

Человеку необходимо, чтобы в его жизни сохранялась надежда. Без неё жизнь утратит смысл, сделается унылой, пустой. Надежда это ожидание, без неё утрачивает цену терпение способность переносить временные неудобства в чаянии лучших перемен. Способность благодушно переносить эти неудобства уже смирение. Смирение, если вдуматься как следует в смысл этого слова, есть обретение мира внутри себя через осознание необходимости благодушного терпения.

Теперь, после смерти отца мне часто недостаёт надежды, а значит терпения и смирения. Иногда жизнь делается скучной и унылой. И не нужно сильно глубоко копать, чтобы уяснить всё это последствия моего маловерия. Моё маловерие не есть мой недостаток, а скорее моя беда. Ведь вряд ли можно обвинить меня в том, что родился я в советское время, воспитывался так, а не иначе. Меня можно упрекнуть разве что в неготовности просить у Бога того, чем невольно оказался обделён. Пока был жив отец, его яркий пример весьма эффективно работал, тем более, что я тогда был новоначальным неофитом, а потому Господь поддерживал меня выразительнее, чем теперь, когда настало время потрудиться самому.

Вера и Надежда эти свойства могут сильно колебаться в своих величинах, возрастать, уменьшаться. Другое качество Любовь, сложно поддаётся учёту, накапливается в человеческой душе неприметным образом, но напрямую подпитывает Веру с Надеждой; малая толика истинной Любви способна содержать их на должной высоте, подобно, как запас ядерной энергии размером со спичечный коробок способен передвигать громадину ледокола. Любовь, эта сверх-энергия духа вырабатывается мучительным трением души о земные страдания, причём она при неправильном реагировании на эти раздражители способна легко менять знак с положительного на отрицательный, превращаясь в разрушительнейшую энергию ненависти.

Жду добрых вестей, хотя непонятно откуда они могут придти. Непонятно, но снова и снова приходят, и оказывается, что то, что посеял, часто позабыв о том, неожиданно возвращается доброй вестью.

Вспоминаю, как в детстве играли в войну, разделившись на красных и белых, на хороших и плохих. И, пускай, никому не хотелось быть плохим, а хотелось воевать за хорошее, всё равно приходилось делиться, потому что иначе не состоялась бы эта битва. В нашей взрослой жизни тоже приходится делиться. Но повзрослевшие дети уже охотнее воюют на нехорошей стороне, находя массу резонов в оправдание. И часто бывает, что отыграв на плохой, в порядке очерёдности возвращаются в хорошую команду.

А значит всё имеет смысл! Даже если к его пониманию приходишь на примере детской игры. И снова понимаешь, что ключи от Царства Небесного находятся в детской комнате.

16.12.07

Вчера решил заночевать на даче. Но, когда ещё занимался хозяйственными делами расчищал на пару с дедом Игорем прилегающий к участку лес от сучьев и кустарника, зазвонил телефон. Звонила жена сообщила, что вроде бы умер наш одноклассник Серёга Р. Сказала, что информация неточная и нуждается в проверке.

 

Аппарат абонента выключен

Или находится вне зоны действия сети, доносится из трубки мобильника, когда набираю номер Серёги. Это значит, что скорее всего, действительно с моим одноклассником приключилось нехорошее. С некоторым интервалом набираю ещё и ещё раз, результат тот же.

Повторно звонит жена.

Ну как, узнал что-нибудь?

Откуда! огрызаюсь невольно, Ты сама-то попробуй понабирать общих знакомых с нормального телефона. Что я тут могу, на огороде!

Позвони Сергею домой, жена называет номер.

А сама что, не можешь?

Я боюсь!

Вздыхаю. Звоню. Никто не берёт трубку.

Иду в домик и читаю молитву на отход души. На всякий случай.

В течение дня снова и снова пытаюсь дозвониться. Безрезультатно. Набираю Игоря Ч. в Крестцы. Он еле отзывается заплетающимся языком. Всё понятно, субботний отдых.

Стемнело, истопив печь, прилёг и сразу задремал. Верещит мобильник.

Мне Лёша дал номер Серёжиной мамы, снова слышу голос супруги, Позвонишь?

Спросонок голова плохо соображает.

Нет, матери звонить не хочу. Зачем?

Может быть успеем ещё на похороны?

Интересное дело, отчего-то меня все однокласснички негласно определили ответственным за решение подобных вопросов! Они и Екатерине Николаевне звонить боялись, а теперь и здесь выталкивают вперёд! Даже чуточку приятно!

Набираю снова Серёгин домашний номер. После второго гудка трубку снимают, слышу молодой мужской голос, ещё ломающийся.

Да.

Это квартира Разыграевых?

Да.

Скажите Это Миша?

Да.

(Это старший сын Сергея, Михаил.)

Это Андрей, одноклассник папы. А с папой что-то случилось?

Да.

Что? я всё еще боюсь озвучить страшное слово.

Папа умер.

Когда? да что из тебя всё клещами вытаскивать приходится!

Тринадцатого.

А похороны

Сегодня похоронили.

Я немножко театрально охаю, хотя уже ждал чего-то подобного. Слышу на заднем плане голоса.

Это одноклассник, объясняет кому-то Миша.

Трубку берёт женщина.

Где же вы раньше-то были? Одноклассники!

Мне сейчас нисколько не обидно, потому что заведомо невиновен.

Мы не знали ничего. А вы мама?

Нет, я родственница. Сейчас, Лену позову!

Лену я помню. Это младшая сестра Сергей, когда-то даже была в меня малость влюблена, в старшеклассника.

Лена! А что случилось? Отчего Сергей умер?

Она будто мнётся.

Инсульт? Что у него болело?

Я всего лишь пару недель встречал Серёгу на автобусной остановке. Он покупал сигареты по пути на работу, а я ждал пятёрку, что бы ехать на свой завод.

Всё. У него всё болело. Печень.

Если нужна помощь, звоните, я пока не знаю что говорить, называю свой телефон, Лена послушно записывает и мы разъединяемся.

Отчего он умер? первым делом интересуется жена, когда я ей докладываю о состоявшемся разговоре.

Толком и не понял. Какая разница! Займись там сбором средств. Им, наверное, деньги нужны.

Лежу в темноте, читаю молитвы. Тишина, и на сердце грусть. Вновь верещит несносный мобильник.

Мы договорились с нашими на завтра, на девять, встретиться на кладбище, говорит жена.

Хорошо, отвечаю, поразмыслив, сейчас выезжаю домой.

Время десятый час. В нашем дачном массиве, не обезпеченном электричеством, в декабре это всё равно, что эпидемия чумы даже собаки со страху попрятались по будкам. Темнотища, только на востоке слабо светится небо, где трубичинские теплицы и город. Оскользаясь, спешу по ухабистой дороге в направлении изредка озаряющейся огнями больших машин трассы.

С автобусом повезло пришёл через пять минут, выключил мотор, потух бортовыми огнями, пять минут постоял напротив, загорелся, завёлся и с крутым разворотом подкатил под посадку единственного пассажира меня. В старой обшарпаной кожаной куртке и с рюкзаком за плечами, на конечной остановке пригородного посёлка я смотрелся ещё куда ни шло, но когда приехал в центр города, то нормальная молодёжь у круглосуточного магазина посмотрела на меня с сожалением, как на больного. Они проводили социальный опрос у какого-то встречного.

Вы купили бы этой девушке розы на первое свидание? с азартом вопрошала поддатая деваха.

Юный прохожий затруднялся с ответом, поскольку другая девушка была ещё менее вменяемой безумно улыбалась, шатко прислонясь к стене дома.

Я подавил в себе шевельнувшееся неприязненное чувство и прошёл мимо, под арку.

Дома первым делом возжёг лампадку перед Владимирской Богородичной иконой, разделся и залез в горячую ванну.

Всё-таки в цивилизации есть свои приятные стороны!

*

На другой день, в воскресенье, в начале девятого за мной заезжает Саня Б. Я купил пару гвоздик в цветочном киоске, и мы отправились за другим нашим товарищем.

У Сани теперь новая машина, иномарка. Вспоминаю, как десяток лет назад убеждал его почаще пользоваться колёсами.

Саня, машина должна ездить, а не стоять в гараже! я был так настойчив, будто открывал ему новый, лучший мир.

У одноклассника тогда была шестая модель Жигулей осталась от умершего отца, да ещё в гараже ржавела старая Волга с оленем на капоте, от которой он с трудом отделался, продав с моей же подачи одному фанатику раритетов.

Я принимал активное участие в судьбе Сани, теперь ощущаю вину Саня сделался таки современным человеком. Конечно, не только моя в том заслуга, но всё же

От природы он очень умный и довольно добрый малый. Хорошие родители, деревенского происхождения мы жили в одном дворе и знали отлично друг друга, но их странно безвременная смерть заставляет задумываться. о возможных родовых проблемах.

Мне не открыты сугубые тонкости Саниной личной жизни, но, в целом, сценарий до ужаса похож на современный типовой.

На Щусева к нам подсаживается Олег Д. Сразу начинает сетовать, как тяжело без колёс.

Вчера нужно было сгонять на дачу. Пришлось просить машину у приятеля. Ну, ничего, скоро беру Форда.

Завязывается оживлённый диалог о машинах и вариантах их приобретения в кредит. Нет, я не выделяю, насколько мои одноклассники равнодушны к смерти друга детства. Здесь другое наглядно до боли о чём первым делом говорят в наше время некогда близкие люди, повстречавшиеся после весьма приличного перерыва в общении.

Около кладбища паркуемся и ждём остальных. Подкатывает одна, затем ещё одна тачка обе не отечественные. Из лакированных салонов солидно выбираются немолодые люди. Среди них сразу узнаю только свою жену. Целую в щёки трёх крашеных в рыжий цвет женщин это девочки нашего десятого А.

Мы оживлённо общаемся, но опять всё не о том.

Когда после набора стандартных фраз начинаем тяготиться разговором, я набираю с мобильника квартиру покойного, что кроме меня сделать никто больше не отважится. Отвечает мама Сергея.

Доброе утро! (да уж, доброе!) Это одноклассники Сергея. Мы приехали на кладбище Договаривались с Леной на девять. Кто-нибудь подъедет?

Пауза.

Нет, Андрей. Мы так рано не сможем.

Извините, пожалуйста. И держитесь.

Что тут скажешь!

Машу женщине, вышедшей из домика смотрителя кладбища, откуда из-за забора с ума сходят собаки. Они недовольны, что я зашёл на территорию проведать знакомую могилу. Там лежит Пронин, мой бывший начальник. Вместо скромного Креста теперь появился гранитный квадрат памятника сродники успокоили совесть. Я отделяю одну гвоздичку, от припасённых для одноклассника и крещу лоб.

Вы не подскажете Где вчера хоронили мужчину?

Покажу!

Зову своих остальных. Неожиданно она сообщает мне как-то доверительно:

Мы по Сергею часы проверяли. Он, как жену похоронил, каждый день, без пятнадцати два приходил сюда к ней.

Мы долго идём по центральной аллее, затем по зябким, присыпанным малым снегом тропинкам, мимо закрытой на амбарный замок древней церквушки, потом по узким проходам между оград в самый край погоста. Вот свежая куча земли, щедро усыпанная гвоздиками. Из-под цветов, с фотографии смотрит наш одноклассник Серёга.

Взрослая жизнь друга моего детства в основном прошла мимо меня знаю только, что он, как и я, отслужил срочную офицером. Знаю, что жил простой жизнью. Выпивал. Много курил. Это минусы. Но, всегда был прост и отзывчив в беде и радости. Это очень большой плюс.

Его признают все наши. Это, скажу вам, очень весомый показатель. Не знаю, про кого ещё не найдут чего дурного наплести наши бойкие языки. Про меня, во всяком случае, точно есть о чём посудачить. Это я без лишнего кокетства говорю.

А Серёга был хороший человек. Просто хороший человек. Совсем просто.

И ушёл просто быстро, никого не напрягая. Но похоже, что печёнку свою оставил врагу.

После едем в Хутынский монастырь. Через Серёгину смерть и своё понимание ситуации мне удаётся сегодня привести в храм сразу восьмерых однокашников. Морщинистые Женька, Олег, Мишка, Сашка, Танька, Наташка, Ленка и Ленка ставят свечи за Серёгин упокой и о здравии собственных детей и престарелых родителей, прикладываются к иконам и мощам Преподобного Варлаама, а я смотрю на них и думаю, как люблю их. Они всё равно когда-нибудь должны об этом узнать.

17.12.07

Сегодня имел интересную беседу с сослуживцем. Прежде необходимо немного охарактеризовать его, потому что, возможно, это окажется важно для понимания ситуации в относительной полноте.

У нас есть такой В.В. Беда уже немолодого мужика, предпенсионного возраста заключается в таком неоригинальном сегодня пристрастии выпивке. Годы пьянства сильно разрушили его личность, сделав жалкой и невыразительной, а потому, не стану лукавить; придя на новое место работы, я не сильно уделил ему внимание, предпочтя налаживать рабочее и человеческое общение с другими коллегами.

Да, В.В. не пользуется особенными уважением и популярностью в коллективе. Но изгонять его вон всё-таки не спешит начальство и, наверное, тому имеется весомая причина. Некий местный человеконенавистник определил её: дескать начальству удобно иметь потенциального стрелочника на случай беды. Как знать возможно, он отчасти и прав, но, думаю, вывод такой погрешает излишней категоричностью.

Стараюсь разглядеть в любых людях хоть какие-то человеческие проявления. В.В. матершинник, причём злой напористостью неудачно пытается маскировать свойственную алкоголикам профнепригодность и виноватость перед окружающим миром. Но, я приметил, что конфетки и добрые знаки внимания у него всё же находятся для нашей молодой сотрудницы Юлии. Она мать-одиночка и дочка у неё от рождения больна серьёзным недугом. Мы с ней волею судьбы оказались в одном кабинете, вдвоём она мне часто пеняет на несправедливость Божью, но чую: искренне хочет разобраться отыскать причину своих страданий.

Сегодня В.В. заглянул в наш кабинет, по всей видимости желая ободриться парой-тройкой слов с человеком, мирно к нему относящимся. Юле, действительно, делить с ним нечего сама частенько вынужденно опаздывает на службу, убегает пораньше, часто садится на больничные. Остальные мужики на неё втихомолку бранятся, но в целом терпят, да и неплохие они мужики-то: они её любят, как частичку хорошо ли, плохо ли сложившегося коллектива, куда, дай Бог, мне влиться путём.

В.В., не застав Юлю, собрался уходить, но нужно же объяснить новому сотруднику для чего приходил. Юля с помощью матери приобрела накануне новую машину чтобы возить дочку в специальный садик, как она всем по нескольку раз поясняла чего-то стесняясь. Теперь В.В. буркнул, что хотел уточнить насчёт марки машины, и добавил, что он наездился на всяких машинах, возвращаясь из дому, с малой родины. Сыт, дескать, по горло кручением баранки.

А откуда вы родом-то, В.В.? спросил я. Мне такие подробности отчасти на самом деле интересны, отчасти просто способны профилактически разрядить обстановку.

Пензенский!

Это у вас какие-то там уши, или носы? попытался я припомнить старые приговорки.

Пятки, осторожно улыбнулся он Толстопятыми нас кличут. У нас лапти плели с двойными задниками.

Такой отклик невозможно оставить без продолжения.

Пенза старый город? Наверное, не очень

Он сорвался и побежал к себе. Через пять минут вернулся с брошюрой в руках.

Нет, здесь не указано, с неподдельным огорчением сказал и зачем-то протянул её мне, Не помню уже

Вы там бываете? Давно уехали? Кто-то остался из сродников? я сыпанул вопросами, сознательно предоставив возможность выбора.

Он обстоятельно отвечал про двух сестёр, про уже умерших родителей. Ходил, прихрамывая туда-сюда по нашему узенькому пеналу-кабинету и разсказывал-разсказывал. Мне в очередной раз сделалось неловко за открытость, с которой меня посвящали в свои глубоко личные дела люди, получившие всего-то знак человеческого участия. Мне в таких случаях страшно их обидеть неловким словом, рассеянным поглядом, поспешностью.

Далее я приведу монолог В.В. полностью в ближайшем приближении и без мата, а затем попробую сформулировать важный для меня и, надеюсь, что и для моих возможных читателей, вывод.

В дом моих родителей попала шаровая молния. Это случилось восьмого августа девяносто третьего года. Мать занималась на кухне, что-то стряпала, как вдруг раздался сильный треск и полетели пробки. Пришёл отец, поменял их и родители сели смотреть бразильский сериал. Поглядели немного, в рекламной паузе мать говорит вроде дымом пахнет. Отец пошмыгал носом, тоже что-то учуял, пошёл на улицу. А там соседка под навесом, на маленькой печке сушила грибы. Ветер как раз в сторону дома. Снова сели смотреть телевизор. А тут уж соседи прибежали у вас крыша горит!

У нас в деревне так заведено если кто горит, то вся деревня махом прибегает, выносят вещи и помогают тушить. И пожарные быстро приехали. Дом отстояли. Сгорела только крыша, да верхние балки. Самовар медный, который стоял на чердаке, расплавился совершенно.

Отец очень сильно переживал своё упущение. Мне позвонили сёстры, сказали беда, В-ка, погорели! Я на работе даже заявление не оформил, сразу рванул на вокзал. Приехал в деревню, страшно глянуть, думаю увижу одни головешки. Подхожу стоит сруб, только без крыши. А навстречу отец какой-то странный. Мимо меня прошёл даже не признал. Я кричу Батя! он только тогда увидел. Говорит: Видишь, чего натворил!

Он работал шофером, на грузовике с фургоном. До моего приезда начал потихоньку вывозить горелки (обгорелые деревяшки), а как я приехал, отец сунул мне ключи вывози, говорит!

Я ему говорю: Батя, чего ты так расстраиваешься! Ахти, делов я через месяц крышу восстановлю! Молчит. Немножко поносит горелки и пойдёт, ляжет на сенях.

А через пару дней сыну день рождения. Он со мной приехал, жил у моей тёщи, своей бабки, километрах в пяти от нашей деревни. Я поехал его поздравить на мотоцикле отцовском.

Приехал, а сердце чего-то так и давит. Тёща говорит давай рюмку налью в честь праздника. А я отказываюсь, и есть не могу. Вдруг вижу едут на мотоцикле мой брат двоюродный и наш участковый.

Брательник говорит: Беда, В-ка, с твоим батькой. Плохо ему!

Я заторопился ехать. Сажусь за руль, хочу заводить мотоцикл, а он, брательник-то, говорит: Давай я поведу!

Тут меня прошило. Что случилось? говорю Скажи толком!

А он говорит повесился, мол, батька-то твой!

Меня так и затрясло. Пока ехали, я все куртки и тряпки, что в коляске нашлись, на себя намотал так вдруг зазяб!

Приехали, вся деревня около нашего нелепого дома собралась, и вой стоит такой, что кровь стынет в жилах. Батя лежит. Сестра кричит не давай резать! Участковый в ответ орёт будете откапывать потом!

Я сам отца в райцентр на его грузовике отвёз, в фургоне.

Когда похоронили, поехали в лесхоз. А лето то было очень дождливое в лесу брёвен заготовлено много, а не вывести. Директор лесхоза говорит мне вот тебе техника, вон там делянка, бери, сколько надо и вывози, как знаешь!

Мужики со мной без слова поехали. В лес еле пролезли трактором пришлось ЗИЛа всю дорогу тащить на тросу. Зато обратно нагрузили лесом-длинномером так, что машина на дыбы встала. И выехала обратно, как ракета нос разгрузился, а сцепление задних колёс улучшилось.

Представляешь, месяц я в таком напряжении провёл сперва отца хоронил, а затем с мужиками крышу ладил. Домой вернулся, разслабился и тут началось!

И ещё месяц мне во сне, как наяву одно и то же. Наша хата без крыши, а в ней гроб с отцом.

Всё время своего повествования В.В. ходил по кабинету туда-сюда, иногда даже выходя из него в коридор так, что я думал уйдёт, не завершив разсказа. Но он возвращался и продолжал говорить монотонно и поспешливо, будто заведённый патефон. У меня не шутя сложилось впечатление, что ему нужно было всё это высказать, что он уже давно и специально ожидал меня для этого.

Часто складывается ощущение, когда прихожу на новое место, будто меня здесь давно уже ожидали. Но это очень опасное и ответственное ощущение. Легко дров наломать.

20.12.2007

Сыну: Сынок, ко времени делается очень полезно общение с людьми пожилыми, но обязательно мирными. Старики, уходя, передают близким кто своих Ангелов, а кто бесов. Наблюдения за стариками полезны в любом случае. Не стоит только спешить с выводами, но и выводы следует делать непременно.

Сам же сделал интересное наблюдение стоит лишь заявить о себе, как о человеке, исповедующем Православие, к тебе весьма делаются приглядчивы. Так моя молодая сослуживица, стоит ей лишь приметить мою какую-то малую неблагочестивость в разговоре ли или поступках, тут же с торжествующим усилением звука выкрикивает: Андрей Владимирович, как же так вы делаете (говорите)! Ведь вы же верующий!

И смех, и грех.

В современной молодёжи в свою очередь подмечаю при весьма поразительной осведомлённости практически во всех направлениях общественной жизни удручающее невежество в области настоящей литературы и высоких искусств. Они способны уверенно разсуждать о духовности с критическими нотками в голосе, но абсолютно неблизки этой теме в реалиях. Характерно, что словарный запас у них довольно приличный, но горе, если эти слова оказываются перенесены на бумагу или подвергаются более глубокому осмыслению. Вылазит неприглядная подоплёка, которую легко можно было бы здесь отобразить, но едва ли в том имеется полезная надобность. Ведь вы же меня понимаете и так?

Слова нужны современным людям всё больше для того, чтобы объясниться в своих притязаниях этому миру. Чтобы лучше описать свои чувственные недуги самозваному лекарю, имя которому лжец. Ведь этот лжец не облечён умением читать мысли, но ужасно падок на признания в приверженности ко греху, а значит уверения в полном к нему почтении.

А вот сейчас беседовал с подрядчиком. Хороший, простой мужик. Пока разговор шёл на производственную тему, лексикон его был деловым и довольно чистым от мата. Но, едва мы коснулись общечеловеческих понятий и беседа приняла доверительный характер, то мужик, желая видимо показать, что он ценит такое к себе отношение, через слово стал употреблять скверные слова мы, дескать, люди свои!

Пришлось под надуманным предлогом свернуть общение.

И впрямь смех и грех!

А ведь плохого-то никто не хочет!

Но не обучены люди хорошему, не навыкли!

21.12.07

Свежий сон я в гостях у одного из своих состоятельных, но не шибко благочестивых приятелей. Типичная тусовка, я, не желая находиться в гуще событий, присел где-то в коридорчике и терпеливо дожидаюсь окончания мероприятия. Из открытых дверей зала доносится праздничный, бардачный шум. В коридоре тоже довольно людей возбуждённых, подвыпивших, чрезмерно общительных. Вынужденно общаюсь с ними ведь многие меня помнят ещё свойским парнягой и им любопытно лично удостовериться в случившейся со мной странной перемене.

Короче, мне малость не по себе. Вдруг замечаю в конце коридора, на выходе облачённого в верхнюю одежду человека. Немодное ватное пальто, выбившийся шарф, немодная причёска, да какой-то странный багаж. Он неуместен здесь на него посматривают и шушукаются. В то же время в нём присутствуют внутренняя сила и уверенность. И, похоже, что он человек всем известный. Я и во сне близорук: прищуриваюсь, приглядываясь и обнаруживаю сильнейшее сходство с моим покойным отцом.

Кто это? спрашиваю в сильнейшем возбуждении у какой-то знакомой, только что докучавшей мне глупыми расспросами.

Это отец N. она, гордая собственной осведомлённостью, называет фамилию присутствующей здесь девушки Он уже уходит, куда-то уезжает.

Мужчина приближается к нам, обстоятельно прощаясь со всеми с мужчинами за руку, с женщинами обмениваясь добрыми пожеланиями. Он производит впечатление признанного этими людьми утешителя и советчика. Я вижу теперь, что собственно лицом он мало схож с моим родителем, но общность их несомненна по духу Истины.

Я спешу в свой черёд протянуть ему руку и хочу как-то перемолвиться с ним, но для этого нет причин по глупым светским показаниям. Однако, возникает ощущение, что он тоже выделил меня среди прочих. И что мы ещё увидимся и поговорим.

С тем и просыпаюсь.

Если увижу это лицо, то, пожалуй, узнаю его. Как знать, возможно, это был знак ожидай, Андрей, интересной встречи с человеком, который сможет стать для тебя духовным наставником!

Я в том сильно нуждаюсь.

Но просто удивительно насколько безупречно работает Слово, посеянное даже в самую безнадёжную среду. Конечно, если Оно имеет форму и смысл, приближенные к гармоническому идеалу. И тогда сильно укрепляешься в вере когда видишь, как Епанчины снимают шляпу перед Великой Правдой.

Теперь о прошлом. Уже писал, что человеку необходимо иметь надежду, видеть перспективу на будущее. А если говорить о прошлом, то оборачиваясь назад (куда порой вроде бы и оборачиваться не очень хочется), иногда озаряешься прожитыми мгновениями-вспышками, где состоялось незафиксированное тогда откровение присутствия в этом мире чего-то Высшего, запредельно хорошего.

И пусть часто оттаиваюсь, но никогда не покидает меня ощущение водительства Божьего путь мой извилист, непрям, но и эти отклонения не случайны, как не случайно, верю, моё сегодняшнее трудоустройство.

Посмотрим, насколько сбудутся предзнаменования. Возможно, имеет смысл их уже теперь перечислить хотя бы вкратце, а там уже, возможно другие, убедятся насколько они подтвердились.

Первое я был свидетелем, как батюшка Иоанн сказал моему отцу, показывая на меня: Этого вымолил, вымолишь и старшего! Отец тогда только рукой махнул безнадёжно.

Второе мне выпал жребий быть монахом. Думаю, не обязательно в постриге но некоторые монашеские обеты я несу уже теперь.

Третье мой остаток жизни будет проведён раздельно с моей женой. Не знаю, в каком варианте. Поживём увидим.

Четвёртое Виталик сильно меня станет подводить, но в дальнейшем есть весомая надежда, что картина переменится.

И пятое, самое, пожалуй, невероятное, вытекающее из первого брат мой Юрий сумеет лучше и больше меня на пути спасения.

Жив Господь! Жизнь покажет. И многое, конечно, зависит от всех нас, а сегодня пока от меня и от Господа, разумеется.

22.12.07

Ненаписанные стихи

Неисполненные дела

Нераскаянные грехи

Несмиренье, что жизнь прошла

По ночам частенько приходят такие глубокие мысли-откровения, которые ленишься подняться и записать, в надежде, что они по своей глубине или вновь посетят голову или не оставят уже её вовсе. Увы, оставляют!

Нужно не лениться!

25.12.07

Хотелось бы теперь объясниться, и не столько с тобой, дорогой мой возможный Читатель, сколько с самим собою. Что-то начинает уже оформляться в моей вечно озадаченной головушке, что-то складываться из осколков в ещё один цельный, относительно крупный фрагмент картины, которая, вижу красивая может получиться, да и уже получается, но ещё не вполне удалась.

Последние дни много размышлял о дальнейшем своём служении. Вижу и чувствую, что не моё это организация проведения Крестных ходов или борьба со злыми врагами Отечества. Ни от чего такого я не отказываюсь и по мере необходимости стану делать, а скорее участвовать, но помню, родитель говорил, цитировал кого-то из Святых отцов, что у каждого человека своё служение, исходя из его индивидуальных наклонностей.

Мне претит служение вождя, не близко послушание воина эти два типа несут в основе своей необходимость непримиримого отношения к своим противникам, а я чувствую, что мне важнее обрести в душе мир и покой, которых сегодня нет ещё, но лично мне они так необходимы. Монах?

Так, на недавнем примере убедился надеюсь, что правильный сделал вывод написал статью очередную в газету по поводу весьма реального, даже можно сказать, решённого уже избрания Мэром нашего города бывшего директора ликёроводочного завода. Знаю, что отец мой так же был бы сильно разгневан на подобную возможность, принял бы противные меры. И я был готов дать бой зарвавшемуся, неблагочестивому купчишке, а если нужно, то и пострадать за правое-то дело!

Но статье моей не дали хода, я же не испытываю теперь никакого разочарования, а скорее даже облегчение. Как знать, будь она напечатана, не лишился бы я большей части своей читательской аудитории, а то вообще, возможности публиковаться? Здесь не идёт речь о готовности поступиться своими идеалами ради удовлетворения писательских амбиций. Но, наверное, важнее и труднее, не вступать в безнадёжную конфронтацию с людьми, приведшими себя в состояние душевного оглушения, а попытаться терпеливо, через собственную душевную боль, шаг за шагом, понемножку, терпеливо внушать им верные, добрые мысли.

Так и в семье если быть честным и последовательным. Но здесь всё сложнее меня не хватает на то, чтобы ежедневно, в непосредственном соприкосновении оставаться терпимым, добрым, смиренным. И боюсь, что вместо того, чтобы помочь близким избрать часть благую, я, напротив, отвращаю их от такого выбора.

Возможно, отец Виктор был прав и надо продолжить раздельную жизнь до некоего переломного момента. Нужно, чтобы Виталик повзрослел через нужду одиночества.

И когда выстраивается ряд, когда начинаешь понимать в каком направлении двигаться, сразу делается много легче. Ведь я готов трудиться; основное, чего мне не достаёт, так это ясного понимания куда приложить свои силы. На пользу! Обязательно на пользу, иначе и пальцем не шевельну, иначе это будет безсмысленное суечение, в заколдованный круг которого оказались вовлечены сегодня миллионы моих соотечественников.

Многие прочие неравнодушные, пребывают в столь же мучительном отыскании своего места, часть от них находят не лучшее применение своей энергии. И ведь среди них очень много достойных и неглупых людей. С моей стороны это звучит несколько нескромно, декларацией собственного превосходства но я постоянно проверяюсь, как говорил мой отец, а потому убеждён, что В ЦЕЛОМ нахожусь на верном пути, хотя, несомненно, ошибаюсь в частностях.

Жив Господь!

02.01.08

Впору приниматься за отдельную книгу под названием Встречи на отцовской могиле. Право, это имеет смысл потому что люди, которыми дарит Господь, настолько интересны своей неотмирностью и глубиной, что при наличии желания и маломальского литературного таланта возможно сильно укрепить страждущих, включая самого автора.

Но, попробую по порядку изложить события последних дней 29-ого декабря уже прошлого года я, с минимальными искушениями оставив своих неблагочестивых товарищей провожать на работе старый год, сам поспешил на автобусную остановку. Мне нужно было уехать в Питер, чтобы принять участие в очередном праздновании дня Святого мученика Вонифатия, в Крестном ходе.

Справедливости ради должен отметить, что при упомянутом неблагочестии, специально заключённом мною в кавычки, мои сослуживцы люди весьма достойные по своим человеческим качествам, огорчая меня разве что изощрённым производственным сквернословием и насмешничеством. Ведаю, что рогатый потирает уже свои волосатые ладошки и готовит каверзу через них, но, честное слово, пока мне грех жаловаться на товарищей по работе.

Меня немного терзают ещё угрызения совести, что уже второй год кряду подвергаю свою семью серьёзному искушению, оставляя их на самый семейный праздник; в особенности жену, которую 31-ого числа угораздило появиться на свет но говорить так, значит подвергать сомнению Божью волю. Но ехать я ДОЛЖЕН. Не стану теперь углубляться в анализ ситуации придётся либо оправдываться, либо самому на себя катить бочку.

Чудесно добрался до Питера. Когда приближался к автовокзалу, попросил у Вонифатия помощи; жена пугала, что не смогу уехать билеты, дескать, все раскуплены загодя. Вонифатий помог в билетном зале оказалось пустынно, а кассирша продала мне билет на автобус, уходящий через полчаса, так что не пришлось ни долго ожидать, ни бежал опрометью.

Естественно, что поблагодарил Святого мученика, когда автобус отвалил от причала. Дорогой пытался впрок подремать, но был настолько возбуждён чаянием встречи с близкими по духу людьми, но ничего не вышло. Ладно, высплюсь ещё!

Приехал на Цветочную служба уже закончилась, батюшка уехал, но в трапезной оставалось много народу меня радостно приветствовали, накормили, оживлённо расспрашивали и делились своими новостями. Оттуда на пару со Спиридоном поехали к ним домой, тётушка ушла чуть раньше, с поправкой на свои ходовые качества.

Допоздна пили чай и беседовали. Утром я, вдоволь отоспавшийся, побежал на службу тётушка опять же ушла раньше, а брат не спешил после ночных бдений многие питерцы так вот не спят по ночам, а после не могут в кучу себя собрать. Встретил Машеньку на службе она, как обычно, смотрит на меня чуточку радостно, чуточку настороженно, ожидая очередного выговора. Выговаривать, конечно, есть за что, но когда же я обрету мирность в себе?!

Помоги, Господи!

На трапезе улучил минутку, подобрался к батюшке, спросил как вести себя с сыном. Ожидал, что он скажет оставить парня в покое, но батюшка советовал малость иначе: Не отступайся, Андрюшенька, к месту выговаривай!

Батюшка, а можно я иногда буду на дачу скрываться нервишки приуспокоить?

Батюшка кивнул.

Когда мы провожали его после трапезы, я последним подошёл под благословение, а он, как это иногда для меня радостно приключалось, благосклонил в мою сторону головку хотя сам поменьше меня росточком, чтобы нам расцеловаться.

Папочке поклон передай, как поедешь на кладбище!

Необходимо здесь упомянуть, что по окончании службы у меня в голове неясно бродила мысль как бы оповестить всех прихожан, чтобы они не забыли о Крестном ходе 1-ого января. Если реально мыслить далеко не все готовы без дополнительного понуждения вставать рано утром после безсонной ночи: всё грохочет, сверкает, а некоторые слишком вольно приняли для себя послабляющую позицию РПЦ ничего, мол, нет плохого в пристойной встрече гражданского новолетия.

А раз так, то и выпивают, и даже, возможно, посток принарушат мы, дескать, грешные, слабые, прости, Господи!

Эка я разосуждался, но из песни слова не выкинешь!

Так вот, пока я размышлял, как напомнить братьям и сестрам о скором мероприятии, батюшка сам сделал это. А лучшего напоминания и пожелать трудно. Как я ему благодарен, что он чтит память моего отца и дела его!

А насчёт того, как съездил на кладбище, попробую небольшой разсказик изобразить.

АНТОНИНА

Этот Новый Год выдался вновь не по-зимнему безснежным и условно тёплым. Собственно говоря, в Петербурге самые неприятные дни это когда температура находится где-то в районе нулевой отметки. Какое уж тогда тепло! И одеться не знаешь как, и промозгло, и холодно, и ветрено.

На Никольском кладбище сегодня серым-серо. Деревья, тумбы памятников, даже люди всё блёклое; только деревянные кресты кой-где желтеют, да огонёчки лампадок и свечей мерцают на чтимых могилках. Настроение моё от того не хуже, в руках букет цветов неизвестного мне наименования, который вручила тётушка, когда я выходил из храма:

Положишь отцу!

Честно скажу, я не то, что не любитель до цветов , а просто большой охламон! Конечно, приятно видеть на любой могиле гвоздики и розы понимаешь, что помнят и ценят сродники своих усопших. Но мне, неисправимо в батьку пошедшему, больше нравится приобрести на входе в Лавру, в церковном киоске у знакомой уже продавщицы десяток иконок Неупиваемой Чаши чтобы оставить их у отца для паломников.

Иду в направлении архиерейской аллеи и шепчу про себя: Батя, укрепи меня в вере! Что-то я начал выдыхаться!

Догоняю женщину с девочкой. Девочка стрекочет, как кузнечик да, это кладбище! но возраст такой замечательный, что радость жизни бьётся ключиком-родничком.

Мама, это тоже могила? показывает она на расстрельный каменный крест у стены Что тут написано?

Это излюбленное для посещений моим отцом при жизни, да нами с Юрием Николаевичем место. Здесь расстреливали лаврских монахов. Мне не удержаться теперь, чтобы не вмешаться в разговор.

Смотри, вот где написано! показываю девочке на следы от пуль на каменной стене, зачем-то небрежно замазанные цементом.

Её маманя поначалу подозрительно смотрит на чужого человека. В нашей среде церковников, тоже встречаются патологические типы. Но мы с девочкой хорошо общаемся, и мать успокаивается. Затем они сами следуют за мной на могилу отца.

А это кто? спрашивает девочка, которую зовут Христина, у меня, уже, как у знакомого человека.

Это Михайлов Владимир Алексеевич. Он работал на Православном радио.

Знаю, знаю! радостно восклицает её мама, Мы слушали его беседы. Помнишь, Христя?

Христина не помнит, потому что беседы моего отца детям, пожалуй, покажутся скучны. Для их понимания нужно немножко пожить, да ещё пострадать чуток от той жизни. Но девочка по указке мамы суёт мне в карман конфету. Мне довольно часто приходится сталкиваться с таким человеческим проявлением симпатии стоит по-доброму поговорить с людьми, и они норовят тебе что-нибудь отдать конфетку, пряничек или даже денежку. Это, действительно, так по-человечески поделиться житейским добром, за неумением или стеснительностью отблагодарить как-то иначе. И это очень трогает.

Я протягиваю девочке иконку.

Это от кого? спрашивает Христина.

Я киваю на отцовскую фотографию, прислоненную к дубовому кресту:

От него. От моего отца.

Женщина охает, а в это время от могилы Владыки Иоанн подходят ещё две другие. Они слышали мои последние слова.

Расскажите что-нибудь про Михайлова! просят они. Это звучит с такой искренней заинтересованностью, что я не могу отмахнуться, говорю, что Бог на душу положит.

Женщины, постояв немножко, старательно крестятся и застенчиво, бочком удаляются.

Я его знала! звучит сзади негромко. Оборачиваюсь пожилая женщина, не сильно выдающейся внешности, с бородавкой на щеке как-то сосредоточенно смотрит на фотографию.

Вы на Цветочную ходите? осведомляюсь учтиво.

Нет, в храм Рождества Иоанна Предтечи. Здесь, где живу, она кивает, на Петроградской стороне.

Молчим и вместе глядим на отца. Тот, немножко грустно, улыбается навстречу. Тётушка и многие другие утверждают, что Михайлов каждый день на фотографии разный.

Я своего тоже в прошлом году похоронила, пятого мая, продолжает женщина Гена на Госзнаке работал. Очень он был у меня обстоятельный человек.

Ко мне подступает предощущение, что эта встреча неслучайная и очень важная. Начинаю слушать предельно внимательно и жалею, что нет возможности включить диктофон, хотя тот лежит во внутреннем кармане куртки.

Я вот теперь то к нему, то сюда, на Никольское. Так и живу! женщина вынимает из кармана своего убогого пальтишка потёртый кошелёк, достаёт оттуда сотенную купюру и протягивает мне:

Возьмите, я про вас знаю. Вы ведь Андрей?! Вы храм восстанавливаете!

Я неловко беру денежку.

Спаси Господи! Да пока нужды-то нет! Летом продолжим, Бог даст.

Берите, берите. Я и отцу вашему старалась помогать. Я знаю, у него к рукам ничего не прилипало!

С того же кошелька она достаёт какой-то клочок бумаги, разворачивает его. Это фотография из газеты, на которой снят белый, как лунь, весёлый дядька с такой же белой бородой, лет шестидесяти.

Это мой муж!

Простите, а как ваше святое имя? спрашиваю, отчего-то волнуясь.

Антонина.

У отца так маму звали, мою бабушку.

Мы разговариваем ещё какое-то время о второстепенных вещах, но я уже знаю, что впереди будет что-то важное, что это будет мой очередной удачный сюжет, нужный хорошим людям.

Сын у меня, инвалид 1-ой группы. Участвовал в спасении атомной подлодки, облучился. Теперь сидит дома. Выпивает. Курит.

Женщина вздыхает, но не горестно, а как-то примирённо. В руке держит иконочку Вонифатия, которую я ей только что подарил.

А сына как звать?

Алексеем.

Как моего деда, батькиного отца!

Всё близкие имена. И женщина эта мне близка, хотя знаком с ней три минуты.

Стоим. Уже пора бы и идти Владыку проведать, отца Александра Рождественского. Но что-то главное ещё не состоялось.

Антонина всё с того же кошелька достаёт картоночку, сложенную на манер тройничка-складня иконного, аккуратно подклеенную на сгибах скотчем. Бережно предъявляет мне, как свою самую главную святыньку.

На титульной стороне написано старательно, но неровно МОЕЙ ТАРАКАШЕЧКЕ. Внутри много других строчек; я вижу главное БЕРЕГИ МОИХ ИГОРЁШЕЧКУ И АЛЁШКУ. А Я ПОЛЕТЕЛ К БАБУШКЕ МАРФУШКЕ. ЛЮБЛЮ ВАС!!!

У Гены на бедре образовалась саркома. Можно было пролечиться, ему предлагали. Его уважали все, он был хороший работник. Но он сказал: У моего отца было то же самое. Пусть будет, как Бог даст! И ушёл в течение месяца не мучился особо, только меня утешал.

Я сдерживаюсь чтобы не заплакать, как пацан. Мне не вполне удаётся это, потому что вернувшаяся к нам Христина, уже открывшая рот, чтобы что-то сообщить знакомому дяде, деликатно умолкает и мама уводит её от нас с Антониной. Затем мы прощаемся, я направляюсь к Владыке, а Антонина суёт мне в карман ещё пятьдесят рублей, которые для меня дороже всех сокровищ в мире. И, будьте уверены, я их не присвою.

 

Накануне Праздника перебрался на Цветочную: поскольку наша церковь находится на заводской территории, на промзоне здесь не так слышна новогодняя канонада, да весьма отрадно почитать с Колюшкой Акафисты и Последование. Ближе к вечеру нарисовался и Юрий Николаевич. Мы вместе помолились и в половине двенадцатого на боковую. Хотя утром Юрий Николаевич и жаловался, что плохо спал из-за грохота петард и фейерверков, но я-то помнил, что он всю ночь гонял мышку, которая скреблась у него за диваном. Значит, грохота не так и много было!

09.01.08

Дома опять нехорошо. На душе праздничная радость, но постоянно и болезненно ощущается заноза семейного неблагополучия. Как я уже устал от всего этого! Однако, наряду с принятием личной вины, приходит утешительное воспоминание Евангельских строк: И враги человеку домашние его (Мтф, 10, 36). Да, домочадцы не разделяют моей преданности вечной Истине, а потому, те светские узы, которые нас связывают, скорее раздражают, чем укрепляют воедино. Только бы простил мне Господь мою немирность к окружающим. Баланс спокойствия и безразличия удерживать ой, как нелегко!

Сегодня всё засыпало, наконец, снегом, а у начальника родился сын. Подумал как важно было бы ему зафиксировать как-то сегодняшний, особый день, потому что потом это будет интересно повзрослевшему новорожденному: Сынок, в день твоего рождения был буран. Мы с мужиками с утра сидели на первой после праздников планёрке, а потом я поехал к вам с мамой.

Сын выслушает, и у него перехватит горло от любви к родителям.

А мою Наташу увезли в роддом, когда мы с тестем занимались перестилкой пола в его гараже. Был славный мартовский денёк днём пригревало уже, а на ночь прижимал мороз. Мы вернулись, потрудившись, на родительскую квартиру, где проживали последние перед родами дни (ведь я всего боялся тогда), а там записка от жены: Андрюшечка, пока! Я поехала!

Как же я любил её тогда! Как волновался!

А мобильников и в помине не было! Иначе всё было бы скучнее позвонила бы мне на трубку: Ой, что-то мне не по себе! Вызывай такси!

Мы были лучше, когда сидели на мели слова из песни моего институтского приятеля. Он теперь в Москве и, вроде бы, не на мели.

Вечер того же дня.

Сейчас зашёл на сайт архива Министерства обороны. Там выгружены данные по солдатикам, павшим на Великой Отечественной. В поисках сродника вышел на однофамильца, узника немецкого концлагеря, умершего от болезни. Немецкая карточка, заполненная педантично латиницей на момент поступления военнопленного кригсгефангена: рост метр семьдесят два, голубые глаза, здоров (гезунд), мама Мария Фёдоровна Михайлова, место рождения город Бобров. Фотография, с которой напряжённо, по приказу, смотрит давно и трагически ушедший из этого мира человек. Он вымученно смотрит в фашистскую камеру, а оказалось, что на нас своих потомков, тогда и не подозревая, что его мучители, сами не желая, сделали благое дело через это фотографическое издевательство педанты сраные! Он не ушёл в забытье, а напомнил о себе и как! После такого экскурса в историю кажутся ничтожными мои литературные потуги.

Но не сгинь он в крематории, то рубил бы уголёк в шахте, али токарил на заводе, выпивал, да иногда проклинал судьбу. Много лучше было жить безбожным совком? А там, может, отдал последнюю крошку хлеба соседу по нарам и воспарил Духом над судьбой, уготованной ему немецкими, да советскими вождями.

ВСЯ ЗЕМЛЯ! Вся земля усеяна, замешена человеческими останками, воздух пропитан глухими стонами; судьбы человеческие примитивно страшны, в простоте трагичны и тем величественно прекрасны.

Господи, спаси люди Твоя! Господи, ведь Ты же знаешь, что делаешь! Правда же?!

10.01.08

А ведь у меня есть редкая возможность постараться сделаться ко времени своего состарения и впрямь мудрым человеком. Слава Богу и моему отцу, да житейским обстоятельствам, что до поры мне пришлось начать задумываться на темы, на которые в обычных условиях люди начинают размышлять много позже или вообще никогда! И нет здесь моей собственной заслуги никакой постоянное и чёткое понимание этой важной частности должно поспособствовать ещё более эффективному умудрению.

Дай Бог, дай Бог! нашему теляти!

Сегодня пришёл к очередному важному открытию. Начиная с определённого возраста большинство людей ежедневно проживают один и тот же суетный день в незначительных вариациях. Недаром существуют киноверсии этого откровения День сурка или Зеркало для героя. И люди, способные подняться над суетой дня, делаются для прочих недосягаемыми, словно пришельцы: им ничем не могут существенно повредить те, кто завтра обречён зависимо перемещаться по привычному маршруту, из дня в день утрачивая, не приобретя, благодатную память возвышенного постижения действительности.

Уж и не знаю насколько хорошо сумел объясниться, но всё чаще ощущаю себя по-настоящему свободным от этой мелкой суеты, хотя, честно скажу делаю вид, подыгрываю муравьишкам, дабы не искушать их без надобности. Да и трудиться-то надо это несомненно, но не следует делать из этой суеты нечто главное, определяющее. Вспоминаю свою прежнюю работу, где мой недавний институтский друг настолько раздувал щёки в роли начальника, что в нём было совершенно не узнать нормального мужика Сашку. Он упоялся начальнической ролью, играл её в прямом смысле слова, и играл с настолько глубоким вдохновением, что оно сделалось от того неестественно-смешным.

А жизнь, настоящая жизнь она совсем другая.

И не здесь.

Спасибо Николаю Сербскому!

Вот он и наступил новый 2008-ой год, которого ожидал с трепетом уже с начала тысячелетия. Что он несёт мне и стране? Неужели я не обманулся в своих страшных предчувствиях?

15.01.08

Сегодня день памяти Преподобного Серафима Саровского. Я был в церкви, потому что не работаю суббота, и потому что меня туда привёл непостижимый Божий Промысел.

А вчера умер мой тесть.

Мои сегодняшние записки будут не сильно литературными, но мне гораздо важнее попытаться отразить хронологию последних дней, потому что ценность выводов, которые можно сделать на основании происшедшего, сложно переоценить.

Увы, здесь не обойтись без чёрных красок!

События, во внешне приметном их проявлении, начали стремительно разворачиваться накануне старого нового года. Моя супруга собралась на корпоративную вечеринку теперь это так называется. После жестокого испытания, которое она мне устроила в Рождественский праздник, наши отношения оказались в очередной раз подпорчены, а потому не сильно много и потребовалось, чтобы обострить их в очередной раз. Она сказала: Иду на мероприятие, вернусь поздно, так что ты предупреждён, а потому не выступай! Смысл был таков, и я сильно не передёргиваю сказанного. Я, в свою очередь, вместо того, чтобы подобно нормальному человеку поинтересоваться: А может быть твой пупсик пойдёт с тобой? или Я сам ухожу на гулянку, всё нормально, дорогая!, произнёс: На старости лет (которая уже не за горами), о тебе станет заботиться твоя корпорация?

Естественно, что тон получился не шибко дружелюбный. Ответ, соответственно, тоже.

Затем я уединился в своей келье. Туда пришла супруга, и принялась наводить красоту. В моей маленькой комнатушке сильно (а может и не так сильно) запахло косметикой, я не сдержался, отцепил со стены зеркало, отнёс его в другую комнату и предложил жене там закончить процедуру раскраски.

Реакция оказалась очень бурной. Я, действительно, допёк её своей правильностью при том, что дома не делается ремонт, нет современной автомашины, как у людей, не даю денег, а только поучаю. Теперь мне было предложено сдохнуть, и доведено, что все её слёзы до единой мне отольются.

На том и расстались. Я попил чаю и, в самых лучших намерениях позвонил тёще. Состоялся примерно такой разговор:

С наступающим вас, мама! Но я звоню по неприятному поводу!

?

Я устал уже бороться за семью. Наташа то работает, то гуляет.

А что я могу? Ей уже не двадцать лет!

Вы можете молиться за неё, и за нас вместе.

А откуда ты знаешь, что я этого не делаю?

Вы игнорируете церковь, а ведь ваши дочери очень сильно нуждаются в вашей помощи. Им уже по сорок лет, а вам тем более нужно думать о главном.

У меня своих забот выше крыши. Володя на ладан дышит.

Вы меня не понимаете Простите меня!

Всего доброго. А ты бы лучше с ней пошёл вместе Святки ведь, Пост закончился!

Я сознательно передаю события хроникально, без никаких комментариев. Ведь здесь все по своему правы, и по своему неправы.

Затем лёг спать, вставив в уши себе затычки, иначе заснуть сегодня на городской квартире не получилось бы.

Ночью вставал по возрастной необходимости. Услышав из спальни храп, понял, что супруга благополучно возвратилась. В большой комнате отдыхал сын.

Утром мне на работу, быстро собрался и вышел в подъезд. Там сделалось аж не по себе и стены, и пол нескольких этажей забрызганы кровью, так вот отметили праздники какие-то соседи. Я читал молитвы всю дорогу до автобусной остановки, на душe тяжело легла тоска.

В работе, окунувшись в привычную атмосферу, приотошёл, забылся. Вдруг, в районе начала двенадцатого зазвонил мобильник. Я посмотрел на дисплей тёща! Странно, она мне практически никогда не звонила.

С новым годом тебя, Андрюша! голос какой-то, будто издевательский и в тоже время тусклый, И спасибо тебе за всё! Володя умер!

Конец связи.

Меня затрясло. Набираю жену недоступна. Что делать?

Набираю Олега, крестника и мужа Наташиной сестры.

Да, ответ сугубо официальный, неохотный, хотя он видит, кто звонит. На заднем плане плаксивый голос тёщи.

Олег, что случилось?

Тесть умер. На автовокзале. Сейчас поедем опознавать в морг.

Ты меня, пожалуйста, держи в курсе!

Нехотя:

Хорошо.

Дальше несущественные детали. Написал заявление на отгулы, поехал домой. Зажёг лампадку, сходил в церкви заказал сорокоусты, купил Псалтирь и начал читать.

Сегодня тоже читаю за упокой. На душе очень неприятно я виноват в смерти тестя? А может, действительно, виноват?

Очень хочется ругаться в голос! Господи, ну и выбрал я себе жену!

Господи, ну и выработал я себе характер!

Господи, помилуй меня грешного! И нас всех!

Но желать церковному человеку сдохнуть дело всё же очень опасное!

Шарахнет в слабое место.

Так что я и впрямь виновен в смерти тестя. Косвенно наверняка!

17.01.08

Похоронили тестя. Какие впечатления?

Похороны были вполне приличными, можно сказать православными. В очередной раз удивляешься, что даже из такой ситуации вырисовывается величие Божественного Промысла. И удивляешься, что сам, немощный, грешный, неумный, сподобляешься участвовать в реализации Того Промысла. Рад, что в процессе похорон исполнил определённую роль. Рад, что вижу СПОСОБНОСТЬ своих сродников задумываться О ГЛАВНОМ, в те моменты, в которые многие из совершенно отпавших от Церкви современников, способны только причитать, выть, да хулить судьбу читай Суд Божий.

Порадовала жена. Они и впрямь, неплохие люди, когда их Высшая Сила вынуждает отвлечься от повседневного дерьмового суечения.

Слава Богу, что тесть успел причаститься пусть не накануне смерти, но в истекшем году в свой день Ангела. Слава Богу, что он читал Святое Евангелие, которое я, опять же Промыслом Божьим, вручил ему в тот памятный день. Я подарил ему Новый Завет скорее, как формальный знак приязни; не верил я уже, что мои сродники способны на ненанойю, то есть перемену сознания. Но говорю это к пользе других удивительное дело, через какое-то время он похвалился мне: Я ведь читаю ту книгу, что ты подарил!

Но свою нецерковную природу он не сумел преодолеть. И умер на вокзале, в одиночестве, на ступеньках намереваясь исполнить вроде бы малополезное дело молочком деревенским запастись. Но, если смотреть глубже, он, мой дорогой старик, страстно любил свою малую родину и постоянно стремился туда. Он очень любил свою сестру не сильно умную, малость взбалмошную тётку Галю. Как она выла на похоронах! В ней столь приметным, характерном образом слились Вера в Бога и языческие, страшные обрядовые традиции деревенской безграмотности. Надеюсь, что эти проявления не взыщет строго Господь с сельчан, как не взыщет моему тестю его некоторые излиха светские наклонности. Откровением для меня прозвучали слова его дочерей на поминках, что папу любили все наши одноклассники, называли дядей Вовой, а он всегда был рад любому из них. И это истинная правда!

Увы, я не могу похвастаться таким доброжелательством к сверстникам своего сына. А ведь они так нуждаются в добром к себе отношении со стороны взрослых. Они проходят период мучительного становления в условиях страшнейшего дефицита подлинной любви.

Господи, прости меня! И упокой душу простого русского мужика, новопреставленного Владимира!

19.01.08

Я читаю книги, смотрю фильмы, наблюдаю жизнь и через это делаюсь способен понемногу осознавать то, что уже заложено невесть каким образом в моё подсознание. Да, там всё уже есть нужно только осмыслить, расшифровать это. Многие люди, которые своим творчеством и поступками помогли мне выполнить очередную порцию этой работы, зачастую сами не вполне сознавали о чём, конкретно, они пишут и снимают. Они делали это творчески, духновенно, так же как многое делаю и я. В моих действиях и поступках тоже очень много неосознанного: что понимаешь уже потом, когда становишься способен понять перечитав написанное или вновь задумавшись на определённую тему.

А то, что понял как следует, уже можно, подобрав наиболее подходящую форму, явно донести до людей, нуждающихся в таком откровении, готовых его воспринять. В этом и состоит сегодня главная моя польза, как я её вижу. Польза окружающим и мне самому; ведь я, надеюсь, понемногу всё-таки возрастаю в своём духовном развитии.

Но очень велик риск! Риск забрести не туда, а что самое опасное завести не туда тех, кто тебе уже доверяет, для кого ты сделался авторитетом. Если думать о такой опасности слишком много, то начинаешь фальшивить, как неизбежно фальшивит музыкант, который слишком много своего внимания уделяет будущему успеху, а не собственно музыкоделанию.

Один только способ удержаться от прелести мнения просить о том Господа. Господи, не дай мне заблудиться на пути делания во славу Твою! Или своевременно Сам прекрати мою дорогу, если она превратилась в ненужное петляние!

Господи, не отступи от мене!

20.01.08

Если ты сердишься на кого-то, то подумай ведь на самом деле ты сердишься на самого себя!

Молодость время торжества плоти. Позднее настанет время торжества разума. И тогда уже не резон надсмехаться над прошлым, пусть себе и молодость торжествует до поры ещё не обветшавшей плотью.

Мы думаем, что мы что-то поняли, а на самом деле вспомнили! Вспомнили то, что знали давно, да забыли до поры.

Мир полон мудрости, он же переполнен ложью. А уж что мы себе подберём из такого ассортимента, это дело наше, добровольное!

Ненависть это ни что иное, как агрессивный отклик души на собственную неспособность ответить любовью человеку, в ней отчаянно нуждающемуся.

Сейчас, когда записал эти слова со звуковой заметки, которая так и называлась ненависть, а затем хотел удалить ставший ненужным звуковой файл, то глупый компьютер попросил подтверждения: Вы действительно хотите отправить ненависть в корзину?

ДА! КОНЕЧНО ХОЧУ!

В Православном понимании не всё выгодное выгодно, и не всё невыгодное невыгодно!

У живущего в природе нормально ощущение своей немощи, малости. А у живущего вне природы нормально ощущение превосходства, самости.

21.01.08

Сегодня проснулся до времени от страшного предчувствия надвигающейся беды. В недавнем сне я, оторвавшись от своих родионовцев, возвращался к ним через ночной, враждебный город, с трудом уклоняясь от опасностей. Это ощущение сохранилось и когда проснулся. И сразу мысли обратились к сыну, за которого последнее время сильно переживаю.

Увы, хочешь не хочешь, приходиться переходить на личности. В конце концов, это же мой дневник, задуманный для самоосмысления, а не для демонстрации персонального совершенства! Всё сильнее наваливается ужасное понимание реальной ситуации. Никто из моих домашних не желает спасаться, но уже ясно понимаю, что во всех своих неизбежных бедах они непременно обвинят меня. Так вызрело подлинное понимание мученического подвига царя Николая, которого обвинили в собственных винах безумные его подданные. И я сегодня виноват перед своими разве что в том, что как отец и муж, задумываюсь ответственно о будущем, что высказываю неприятные вещи.

И меня распнут не впрямую, так косвенно, а потом станут украшать могилу и плакать. Поношение уже началось.

Всё повторяется!

Но таки страшновато по моему человеческому несовершенству! Неужели придётся носить сыну передачи в тюрьму?! Или выносить горшки из-под супруги?

22.01.08

Страшно.

Сегодня девятый день смерти тестя. Ездили в деревню, на кладбище. Там прочитали Литию, вернулись в город и приступили к поминкам.

Моё предложение помолиться было воспринято без энтузиазма. Сидя, вежливо-холодно прослушали молитву об упокоении своего кровного сродника, выпили вина и принялись за обсуждение всех и вся, кроме самого покойного. Перемыли кости сволочам-чиновникам, отчизну несколько раз назвали страной своего имени, при том в соседней комнате молотил телевизор.

У меня уже бухало в висках, казалось, что ощущаю, как бесенята, выскакивающие из их распахнутых ртов весело протискиваются в мои ушные раковины.

Встал и не вполне вежливо откланялся.

Да, я уже знаю другие похороны, другие поминки!

А ведь мой тесть неплохой мужик!

Сейчас буду читать Псалтирь.

Господи, что будет с моей семьёй?

25.01.08

Наверное, можно обвинить меня в известной непоследовательности взглядов, суждений, формулировок. Но, если вдуматься если даже самому вдуматься мне отчего так выходит, то получается, что непоследовательность та сродни движению трудника, исполняющего свою работу методом расшатывания. Так, в одной своей статье, я убеждаю земляков не ожидать, пока добрый барин приедет и решит их проблемы, которые следует не только разрешить самостоятельно, но и постараться не создавать вообще бездумной жизнью своей. А в следующей я горячо уговариваю того самого барина принять меры по наведению известного порядка в обезумевшей толпе. И кто-то небезосновательно упрекнёт меня в заигрывании с теми, и другим. Оно так, но и не этак! Я стараюсь воздействовать на обе стороны для служения добру, хочу понудить их взаимно задуматься и начальствующих, и подчинённых.

Это лишь один пример. Просил бы рассматривать мою деятельность именно с такой позиции.

Согласен, я не имею любви в достатке, а потому большинство моих добрых дел носит декларативный характер, а остальная, меньшая часть совершается натужно, через силу, а не по естественному побуждению. Но, надеюсь и верю, Господь зачтёт хоть что-то из совершённого ведь я по немощи моей делаю, что могу. Так же, как прошу зачесть мою разсеянную, внесердечную молитву. Зачти, Господи, те крохи, которые приношу Тебе человек последнего времени!

Без Тебя ничего не могу всё больше принимаю эту Истину! Помоги, Господи!

28.01.08

ДРОВА

 

Отчим стоит передо мной седая борода с блёстками тающего снега; прищуренный, детский взгляд довольный, радостный: занимается приятным делом заготовляет в лесу дрова. Посмотрел бы на него древний крестьянин смеялся бы, знать! в руке ножовка; ей не брёвна вагонку резать; сам обряжен нелепо в болоньевую куртку, вспоротую хищными клыками сухих веток, оттуда свисают белые пряди синтипона.

Дедушка, ну чего ты мучаешься! говорю в который уже раз Возьму бензопилу у Юрки, разделаю мигом, что ты за неделю наработаешь!

Он будто не слышит меня, а я не настаиваю. Любо ему, пенсионеру, промышлять в зимнем лесу он же не только дрова заготавливает, но и порядок там наводит подбирает сушняк, прореживает осиновый безпредел и знаю, что сладко вспоминает свою прежнюю деревенскую жизнь.

Ох, уже эти дрова! Знать в генах сидит у нас боязнь остаться без дров на холода, хотя и зимы теперь смешные, и центральное отопление, газ в городских квартирах; убийственная система диван-телевизор массово поражает потомков ушкуйников.

А мы, последние могикане, убредаем при любой возможности на свой юродивый хутор из двух дачных домиков и сарая с огородом подобие крестьянского хозяйства, где всей скотины-то свободолюбивая кошка, которая ни за что не согласна жить иначе, как на природе. И ходит дед Муську кормить каждый день бурчит, ругает своенравную живность, а та, как он щурится, мурлыкает и трётся о драную штанину, выпрашивая вкусненького.

А что бы ты делал без меня, старый, мяу! кажется, спрашивает насмешливо Какую бы легенду изобрёл для бабки своей?

На кормушке синицы треплются с воробьями, на пруду вздулся по-весеннему лёд, угрожая лопнуть, но не время ещё будут морозы, будут снега: зиме в конце января глупо совсем отрекаться от должности. Я топлю печь и размыто вижу через влажное стекло деда, волочащего из перелеска очередную корягу, которых уже целых ворох навален около моего крыльца он и мне припас такого добра. Ох, уж эти старики!

Недавно схоронил я тестя лампада теплится у образов, сорока дней не минуло ещё читаем Псалтирь. Тесть тоже был заготовщик дров тот ещё, Царство ему Небесное! И хотя верно говорят, что у гроба карманов нет, но при чём здесь это! человек умер, а дрова напилены, наколоты и сложены в поленницу, что здорово! будут растапливать печи, как лампады возжигать в память выстроившего дом и ушедшего в мир иной человека.

Суточный круг, недельный, годовой, жизненный Велик человек; велик именно тем, что жалок, но дерзает на многое, неприметно приобщаясь Вечности.

Иных проводил я уже: род-ную землю горстями бросал на род-ительские гробы. На дедовой, старой могиле выжигал трухлявую берёзу, поднявшуюся, пока мы с батькой расточали молодость по советским уставам. И теперь сухая поленница странно воспомнит мне, что дням нашим положен предел здесь, на этой земле, и что существует вот такая простая и добрая забота заготавливать впрок дрова. И энергия тепловая вопреки законам физическим способна преобразиться в другую энергию молитвенной Памяти, не должную иссякнуть, покуда живёт наш род и дай Бог, чтобы жил он до скончания века!

Для того и горит лампада у образа Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа!

29.01.08

Представьте живут два брата: один умный, практичный, успешный, второй идеалист не от мира сего, мало чего приметно достигший в жизни, но так же сильный по своей иной сути, яркая личность. Идёт время, оба брата живут по своим различным правилам один достигает материального благополучия, но отчего-то тоскует, переживает о чём-то неведомом; второй счастлив своей долей, хотя, конечно, тоже живёт далеко не просто.

Оба люди заведомо неплохие! Это важно!

Старший брат, до поры относившийся к младшему до поры с насмешливым неприятием, вдруг обнаруживает, что тот по-своему прав, не сильно связывая себя житейскими заморочками, что он не так уж безответственен, как казалось старшему прежде просто у него другие жизненные приоритеты. Старший твёрдо сознаёт, что нет ему ни нужды, ни возможности ломать собственную жизнь в унизительной попытке подражать младшему. Но он готов уже внести некоторые коррективы в собственную житейскую практику, отказавшись от чисто прагматического отношения к окружающей действительности, как не оставляющего совершенно места подлинно утешительным для его измученной души перспективам. Так якобы совмещаются в одной душе практический интерес и идеалистическая отрада.

Но, если мы хоть немножко веруем, что Святое Евангелие истинно в своём откровении: Не можно служить двум господам. Невозможно служить Богу и мамоне!, то отчётливо понимаем тогда, что подобный компромисс невозможен. И что протестантское христианство есть безнадёжная попытка поместить Спасителя в своём личном имении, не отказываясь вроде бы ни от Того, ни от другого.

Здесь говорю о Европе и Руси двух братьях. Здесь говорю о моих сродниках. Снова и снова убеждаюсь, что в этом мире всё имеет свои тождественные аналогии.

01.02.08

Многократное повторение приводит к осознанию явления. Осознание сердечное принятие сути явления через опыт и разумение.

Не раз сталкивался с подтверждением такой истины, что даже самый хороший язычник хорош лишь до той поры, пока с ним обращаются по-хорошему по его мнению. Но стоит ему только усомниться в добрых намерениях соседа, как он резко теряет в своей хорошести. Конечно, не стоит идеализировать тех, кто называют себя христианами, не вменяя себе в обязанность быть хорошими в том числе и с обидчиками своими. И я здесь не исключение чему причиной моё недохристианство.

Но теперь речь не о нас, а именно о людях нецерковных, людях называющих и числящих себя однозначно порядочными и справедливыми, людях скептически осведомляющихся у меня какие такие грехи можно у них сыскать и за что они могут страдать так жестоко сегодня с точки зрения моего бога?

О, было время, я полагал их за людей добрых, но неосведомлённых! И как жестоко они били меня спустя малое время, в самые чувствительные места, когда я, наивно полагая, что добился в них благодатных перемен, утрачивал осторожность и поворачивался к ним спиной!

Они воспринимали мою спину не как признак доверия к ним, а как презрительное невнимание. Они били и плевали в эту спину, а затем дулись и обижались, что я не спешу попросить у них прощения за свою безтактность, а я в это время мучительно зализывал раны и так же мучительно размышлял как мне вести себя дальше с ними, с этими несчастными?

Но, благодаря такому пониманию, я способен сегодня вспомнить и отчётливо воспринять как обидел я отца, незадолго до его смерти. Он приехал тогда с Окуловки, после сердечного приступа мы с ним разминулись на железнодорожном вокзале. Да, я не был в том виноват, и, наверное, он больной и усталый человек, напрасно раздражился на меня, когда я поздно вечером вернулся домой и не вполне мирно попенял ему на недоразумение. Но после этого я НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ не желал с ним общаться, уходил от общения, дулся.

03.02.08

Вчера возвращался со всенощной на дачу, где намеревался ночевать. Вышел из освещённого салона автобуса с прочими, немногочисленными в это время пассажирами, но побрёл не с ними в сторону многоквартирного дома, стоящего на краю посёлка, а В НИКУДА по асфальту, теряющемуся вне света автобусных фар. Я шёл, оставив сзади цивилизацию и равнодушно-недоумённые взгляды кондуктора и водителя: куда, зачем? в кромешную тьму уходит этот странный мужик в камуфляже; лицом в грозное, вспухшее Вечностью небо и всё во мне ликовало и пело: Я живой! Я могу быть там, где нет места безумному большинству! Я приду сейчас в свой домик, истоплю печь и буду читать Псалтирь! По-весеннему толкался оттепельный ветер в ушах, но я не втягивал голову в воротник, а кусты в придорожных канавах даже не пытались пугать меня своими меняющимися очертаниями, потому что знали, что идёт СВОЙ.

А ночью снова прихватило сердце. Оно частенько прихватывается у меня теперь легонько, как будто кто-то играя, шутейно, пытается меня придушить. И это не страшно, а как-то заманчиво получается возможно потому, что пока понарошке.

Не боюсь смерти. Наверное ПОКА. Ведь сам видел отец не хотел умирать к старости. Видимо, с годами люди кое-что понимают о смерти дополнительно. А может быть, они и впрямь осознают насколько ещё не готовы для перехода к новой форме Бытия. Не знаю. Знаю, что сам не созрел для того понимания. Так мой сынок на мои увещевания и угрозы дескать, жизнь тебе покажет кузькину мать, отвечает: Ну и пускай! Ну и хорошо!

Чего ж хорошего, когда на стену захочется лезть без лестницы!

04.02.08

Наткнулся у Кожинова на неожиданную мысль, которая для моих размышлений является отправной, определяющей. Речь идёт о некоей неприкаянности русского народа во всей его истории пребывания на этом свете. Так, мы, ощутив гордость за свою причастность к русской нации, выдаём, пожалуй, желаемое за действительное, когда говорим о национальном укладе красивом, глубоком, древнем. Скорее можно говорить о постоянной тяге к перемене мест и уклада жизни в русском народе, что подтверждает, при кажущемся негативном оттенке такого открытия, неотмирность нашего многонационального народа, его нежелание всерьёз обосновываться на этой земле, оставляя главным чаянием себе ожидание жизни Вечной.

И вывод такой лежит на поверхности, но, поди ж ты мы во всё той же гордыне стремимся уверить сами себя и других в совершенно не присущих нам добродетелях жидовско-протестантского толка. А самый точный портрет русского мужика дан нам в сказке По щучьему велению, в Емеле, ленящемся понапрасну слазить с печи, пренебрегающем избыточным трудом во имя безсмысленного комфорта.

Как будто я сам себе противоречу всё-то добиваюсь от сына трудового подвига, но речь ведь о том чему отдано свободное время праздному шатанию или размышлению о судьбах человечества. Например, нелегко принял бы я решение сына уйти в монастырь это всего лишь допущение! но согласился бы таки и даже с радостью.

А в неприкаянности, неделовитости нашей скорее не беда, а счастливая предпосылка, что мы не вписываемся в схему Льва Гумилёва об очередном взлёте и закате очередного этноса. Если мы не подпадаем под логику этого мира, то к нам неприменимы и его законы. Значит, будем жить, здесь уж как-нибудь, а Там вечно!

И отсюда вывод: едва ли какой русский, уехавший за границу, сможет остаться за той границей за гранью русскости истинно русским. Ведь там другие условия, там убийственная среда для нашего своеобразного менталитета.

Есть о чём поспорить, конечно. Но

06.02.08

В задачу производственника часто входит надуманная обязанность демонстрировать свою профессиональную пригодность через строгое, почти непримиримое отношение к тем, кто по роду службы находится в зависимом положении. Часто в этом нет совершенно никакой подлинной необходимости, но если ты мягок и добр на рабочем посту, то велика вероятность, что к тебе приложится ярлык нерадивого работника. Особенно печально наблюдать производственные разборки между женщинами. Так сметчица подрядной организации собачатся с проверяющей её сметчицей от заказчика по надуманному поводу: степень накала страстей показует, насколько горячо они радеют за порученное им дело. А я прежде развлекался бы может таким наблюдением, а теперь и больно, и стыдно. Ведь это же женщины, матери, подруги!

07.02.08

Нередко бывает довольно довериться подсознанию, чтобы на листе бумаги СФОРМИРОВАЛОСЬ ОТКРОВЕНИЕ. Здесь, возможно, кроется ответ на вопрос что же такое ТВОРЧЕСТВО?

Во глубине моего зачумленного, суетного человеческого Я содержится Дух, который созижду своими немощными усилиями, часто сам того не сознавая. Он дышит, где хочет, а когда я прошу у Бога, то удостаиваюсь сделаться храмом музеем Живого Божественного образа.

Иногда ничего не боишься, готов на многое для людей. Иногда это не просто высокие слова, а твоя суть и молится, и любится и на душе легко. Вот в таком, наверное, СОСТОЯНИИ ДУХА мученики шли на муки и претерпевали их, далеко не сразу уходя в мир иной.

Прикосновение к такому состоянию даёт возможность приблизительно представить райскую радость, приводит в религиозный восторг, имя которому БЛАГОДАТЬ. Часто огорчаюсь, что продолжительное пребывание в городской среде, на производстве, среди нецерковных людей безнадёжно выбивает из состояния погружённости в Веру. Но догадываюсь, что если бы я самовольно оставил эту среду, удалился надолго в пустыню, то едва ли сохранил бы себя надлежащим образом.

Мне бы Божье Благословение на то!

Как хочется отойти от суеты, а вместо этого работаешь ногами, которые даже не физические тут другое дело, это малополезные движения ногами души суечение, исполнение обязанностей, которые одна за одной навязываются тебе людьми, в чью власть ты попущен для выработки смирения.

Обязанности, обязанности! Я ведь вас всё равно исполняю недобросовестно. Но, надеюсь, простит Господь, потому как если бы я действительно увлёкся этим делом, то тут и конец моей религиозности!

Какой узкий коридор я себе оставил.

В осознании утраты Рая, через скорби, разочарование в плотской, недолговечной любви мы должны вырабатывать безстрастие, вместо которого по грехам своим созиждем равнодушие, про которое Есенин говорил о моя утраченная свежесть, буйство глаз и половодье чувств. Вместо полезного опыта губительная ересь, безнадёга. Вместо мирного успокоения затишье перед вспышкой ненависти, на которую всегда найдутся силы, пока дышим и которую оставим в наследство детям своим.

Господи, спаси и сохрани от того!

27.02.08

Наблюдая и анализируя ход времени, прихожу к устойчивому убеждению, что человечество стремительно изощряется во внешнем делании. Это достаточно общая формулировка, которую ниже постараюсь предметно обосновать.

Изобретение кинематографа предоставило нам сказал бы уникальную, но стоит ли употреблять здесь превосходные определения; скажем так весьма эффективную возможность непосредственно наблюдать людей различных уже поколений в манере их поведения. И, рискну утверждать, что прожив некоторую значительную часть собственной жизни, любой мало-мальски неглупый человек обретает способность читать это называется по-научному осуществлять вербальную оценку, если не мысли, то по крайней мере мотивы человеческих поступков и уровень наблюдаемой личности.

И теперь, просматривая хроникальные и даже художественные кадры (ведь кинофильмы вполне достоверно отображают современные реалии), я отчётливо вижу, что люди прежних времён были много проще, естественнее и здоровей в своей природе даже на привилегированном уровне; что уже там говорить о представителях классов, проживающих в более естественных назову их менее выпендрёжных условиях.

Увы, печальная тенденция иссякания смысла наряду с усложнением назвал бы развитием, а на самом деле по сути изощрённостью, переходящей в извращённость, внешних форм бытия эта тенденция реальна и не оставляет сомнения в иллюзорности распространённого мнения о совершенствовании человеческой породы во времени.

Закваска выдыхается! И это происходит одновременно и зависимо от роста потребления человеком того, что может предложить ему природа плюс то, что он сам отбирает у неё сверх того алчно, бездумно, саморазрушительно.

Проще, но честнее говоря человек пожирает ресурсы, не принося ответной пользы миру, в который допущен Творцом. Уходя от отвлечённости и сложности рассматриваемого вопроса, формулирую сколько сам я потребил и продолжаю потреблять ежедневно еды, пищи, других благ? А что отдаю я взамен? Чем я полезен обществу? Богу? Ведь я не крестьянин, который вырастил больше, чем съел сам со своей семьёй! Я не текстильщик, который произвёл полотна на себя и на десятерых, неведомых ему лично прочих.

Я горожанин! Я интегрирован в систему человеческих отношений, я выполняю что-то мне порученное, получаю назначенную мне плату в бумажках, которые обмениваю на реальные и так необходимые мне блага, которые потребляю и испражняю. В прежние времена даже отход моего потребления шёл на увеличение культурного слоя, который работал на растительный мир.

Сегодня канализационные стоки перегружены убийственной для всего живого субстанцией синтетических активных веществ. А эфир перенасыщен электромагнитными и информационными флюидами, которые разрушают здоровые структуры всех жизненных сфер, включая погоду на Земле.

Каково благородство, таково и плодородство! поговорка наших малообразованных, но гораздо более разумных предков.

29.02.08

Я теперь не способен, как прежде восторженно, а значит с глубоким доверием, воспринимать те откровения, которые подаёт мне Господь всегда к месту; настолько своевременно, что не остаётся никаких сомнений в том, что это именно Он.

Конечно, возможны совершенно противоположные варианты, но боязнь такой возможности часто парализует Волю и Веру страждущего, превращая его из подвижника в одно большое и трепещущее ухо, ожидающее ясных и чётких указаний от неведомых авторитетов.

А Господь спросит лично с тебя! Молись Ему, проси, чтобы Он не оставил тебя на поругание и введение в прелесть, но дерзай ведь тебя спасёт только вера твоя!

Дерзай, дружище! Дерзай!

Господи, помилуй!

03.03.08

События последнего дня, ещё до конца не осмыслены мной, а потому попробую их изложить и через это изложение уяснить толком.

Вчера состоялось два важных события диаметрально, впрочем, противоположных по своей сути. Духовное и мирское.

Первое я причащался в Софии. Едва ли имеет смысл объяснять православному человеку важность этого события, но уточню всё же: уже вышел срок, с которым согласен исходя из опыта собственного пребывания в церковной ограде причащаться нужно не менее одного раза в месяц. И самовнушение ли тому виной, или я Духом Святым верно определился, но, действительно, по истечении этого срока чувствую себя особенно тяжко.

Накануне, в субботу вечером, я был в своём убежище так и стану, пожалуй, называть впредь дачу в Сырково. Слово дача мне не вполне по душе, как то слишком по-гламурному звучит и совершенно не вяжется с моим домиком. Так вот, я там вычитывал положенные ко Святому Причастию молитвы, собирался вечером на всенощную, но, исходя из того факта, что находился за городом, в благодатном уединении, то слегка подзаленился и не пошёл, вознамерившись упомянуть о таком своём малом грехе на исповеди утром.

Сознательно упоминаю все нюансы, потому что все они так или иначе привели к результату, который меня озадачил.

Утром благополучно сел в автобус и уже в последний момент принял окончательное решение в который храм пойду. Опять же с оттенком некоторым лени склонился к посещению Софийского собора там де не так людно, не так жарко, не так продолжительно. Строго говоря, сама по себе Литургия в Успенской колмовской церкви по продолжительности меньше, чем в главном городском соборе. Но, если брать в целом, то затраты по времени на её посещение больше, потому что очень много в Колмово желающих причащаться, а значит исповедаться. С девяти часов утра до половины одиннадцатого отец Николай исповедует огромное количество страждущих. С учётом того факта, что совсем рядом расположенная областная больница находится под его окормлением, несложно понять кто составляет главную часть прихода. Это люди немощные, часто приковылявшие сюда с больничной койки. А потому едва ли уместно будет упрекать священника, что его Литургия начинается позже и длится меньше суммарно всё едино он несёт много более трудное служение.

А я схалтурил. Впрочем, отец Иоанн благословил меня на две, вроде бы противоположные вещи: когда я спрашивал у него, какой храм посещать, когда вернусь в Новгород, он благословил: Продолжай ходить в Софию. Спустя некоторое время насущной сделалась новая проблема. Вот небольшой отрывок из моей радиопередачи:

проживая в Новгороде и особенно теперь, после смерти родителя я с особенной силой осознал необходимость постоянного духовного окормления. А потому, выбрав подобающий момент, подошел к нашему батюшке Иоанну и спросил:

Батюшка! Вы очень занятый человек! Вы несёте огромную духовную нагрузку! Я не так часто бываю здесь, на Цветочной, лишний раз по телефону тревожить Вас тоже боязно! Может быть, мне имеет смысл дополнительно окормляться в Новгороде у какого-нибудь опытного священника с Вашего благословления, что бы иметь возможность советоваться по вопросам, по крайней мере, менее значимым и судьбоносным?

Разумеется, что мысль эту я подал в гораздо более коротком изложении; наш батюшка не нуждается в разжёвывании информации, он сразу понял о чём речь.

Да, Андрюшенька, конечно! Это нужно сделать! он на секунду задумался Кого бы тебе посоветовать?

Я назвал ему несколько имен новгородских священников. Едва прозвучало имя отца Николая (Ершова), батюшка сразу кивнул головой и поднял ручку для благословления:

Вот, вот, давай к отцу Николаю!

Я был рад, поскольку это отвечало и моим пожеланиям. В микрорайоне Колмово прошла большая часть моего детства и вся юность; в церкви, в которой нынче служил отец Николай, мы мальчишками искали клады, играли в прятки. Как знать, может быть клад мне еще только предстоит здесь отыскать!

Тем паче, что об отце Николае я много слышал хорошего, в том числе и прежде всего от моих старших сродников от мамы, от тетушки.

Так я оказался прихожанином сразу двух храмов, если не считать ещё Цветочной.

На остановке перед Колмово в салон автобуса тяжело забралась непраздная свечница из успенской церкви. Мы поздравили друг друга с Воскресным праздником, а я, ещё чуть прикинув, окончательно склонился к мысли ехать до Софии иначе, думаю, придётся идти еле-еле за компанию с беременной женщиной, малознакомой, подбирать темы для вежливого разговора, а накануне Причастия хотелось самопогружённости и тишины. Верного или дурного больше было в моих соображениях? Бог весть!

Но, выйдя из автобуса в центре, оказался с ходу оглушён грохочущей музыкой власти додумались подгадать празднование проводов русской зимы масленицу под выборы, на неделю раньше, чем это должно было бы состояться в привязке к церковному календарю.

На площади, напротив здания областной администрации аполитичными приказчиками деловито возводились торговые палатки, заканчивались последние приготовления. Мимо кипящей бучи в направлении новгородского кремля, призывно звучащего колоколами, вжав головы в плечи, брели старушки, реже старики, ещё реже прихожане помоложе типа меня. Впрочем, забегая вперёд, отмечу, что в самой церкви народу оказалось довольно много и молодёжи в том числе. Я даже порадовался и отвлёкся от дурных мыслей, что Православие никому сегодня не нужно в день языческого безпредела.

Теперь, когда пересекал площадь, навострил ушки, заслышав знакомую мелодию с запредельной громкостью выскочившую из современных динамиков ди-джеи пробовали аппаратуру.

Этот скачущий мотив я сам пару десятков лет многократно прокручивал на магнитофоне, установленном в студенческом баре. Мы тогда работали в стройотряде, на третьем примерно курсе института строили новый учебный корпус. Возвратясь с работы в общежитие жили на казарменном положении, устраивали там свойственные молодости буйства плоти. К нам в гости приезжали девчонки из педа пединститута, который влился нынче в огромный новгородский университет. Мне, как человеку известному в музыкальных студенческих кругах, было поручено отвечать за бар сухой закон в стройотрядах запрещал спиртное, но голь на выдумку хитра в баре, за самоизданные денежки, называемые, как правило, созвучно фамилии или кличке командира студенческого отряда, можно было хорошенько набраться обычной воды из под крана, причём хорошим тоном считалось угостить даму бокалом того же свойства.

Аллилуйя! так называлась та мелодия. Я даже не подозревал тогда, что означает это возглашение. Мы просто становились в цепочку пареньки и девчата советской страны и эпохи, брали друг друга за талию, что сильно уже возбуждало само по себе и паровозиком-змейкой перемещались по небольшому помещению бара. Инструментальная мелодия прерывалась на короткий запев:

Аллилуйя! дружно и весело орали мы вслед за исполнителями, а затем снова продолжали пляску.

Теперь я воспринял её, будто некий знак, побуждающий задуматься и вспомнить. Вспомнить не столько своё греховное прошлое, сколько как понимаю уже теперь, когда пишу эти строки, простую истину всякому овощу своё время! Когда возвращался уже из Софии домой, то с ханжеским осуждением взирал на лица людей, радостных атмосферой всеобщего ликования.

А ведь и впрямь Аллилуйя! Сегодня чуточку подморозило, люди веселятся!

Привет, дружище! спешит навстречу с сияющим лицом хороший человек Коля Р. А мы идём стенка на стенку перемахнуться!

Я смотрю на него и мне неловко за свою мрачность. Ведь я только что причастился Святых Христовых Таин. Да, Их следует бережно соблюдать в себе, но не отторжением же от себя других человеков!

Ещё в Софии случилось вот какое нестроение водится там один шибко неблагочестивый, больной на голову, прихожанин: он аккуратно посещает все службы, перемещается по храму с улыбкой до ушей, держа в руках перед собою шапку и бубнит себе под нос весьма громко, а часто предметно обращаясь к каким-нибудь бабуське или дедуське богохульные мерзости, повторять которые не имеет никакого смысла.

Когда-то я, ещё будучи неофитом, сильно на него искусился, погнал прочь, а он меня ответно обматерил настолько оглушительно, что мне казалось Святые иконы попадают со стен и храм нужно будет заново освящать. Подобные сцены приходилось наблюдать позже с участием других ревнителей благочестия. И, как правило, он ловко уклоняясь от них, носился по церкви подобно курице, на которую устроена облава, но только вместо кудахтанья изрыгалась отборная брань. Доводилось видеть и слышать, как в его защиту вступались сердобольные бабуськи: Оставьте болезного в покое!

А болезный на протяжении вот уже моих семи лет воцерковления ходит по храму и глумится над людьми. Повторюсь, главным объектом его внимания становятся, как правило, люди пожилые, безпомощные, причём в особенно торжественные для них минуты, например, когда они причастившись, идут со скрещёнными ещё руками к столику с теплотой.

Сегодня он оказался особенно дерзок. Стремительно перемещался с места на место, возникая то в одном, то в другом месте. Я, уже исповедавшись, невольно смутился, когда он совсем рядом со мной буквально напал со своими гадостями на какую-то старушку.

После окончания службы, я стоял около Царских врат и вдруг, мне показалось, что я будто получил некоторое внушение: Отчего же ты не вступишься за Меня? Бес через больного человека глумится над всеми вами, а вы благодушно взираете на такое непотребство!

Я, не уверенный, что впрямь получил такое Указание, всё же принял его в своё сердце. Когда причащался, то попросил у Спасителя прощения за гнев на того бедолагу, который охватил меня:

Господи, не лиши меня возможности достойно причаститься Твоих Таин!

Но я уже знал, что обречён на столкновение! И оно случилось, когда отец Алексий читал проповедь. Народ скучился у амвона, краем глаза я заметил, что бесноватый приблизился ко мне, продолжая задирать людей. Старенькая свечница безсильно махнула на него рукой.

Я развернулся к неприятелю. Глумливая улыбка сразу же пропала с его тонких, кривых губ, когда он увидел моё лицо и кулак, как из лука нацеленный ему в грудь. Хочу отметить две вещи, которые меня поразили. В таких случаях я уже не властен над собою. И думаю, что если бы стрела моей руки покинула тетиву, то богохульнику пришлось бы худо. Но кулак так и остался на месте. А второе, удивительное дело это то, как он отреагировал на произошедшее. Прежде он, как я уже говорил, отвечал самой отвратительной бранью, прежде чем изчезнуть. Теперь же, он увидел что-то настолько ужасное для себя (и даже мне неведомое), что молча повернулся и поспешил из собора.

Пошёл вон, тварь! такими словами я сопроводил своё действие; упоминаю об этом для полноты картины, причём мои слова прозвучали, как грозное повеление.

Да, в тот момент я был исполнен духа! Кому-то покажется, что слишком много внимания уделяю ничтожному происшествию. Что здесь нет никакого геройства напугать душевнобольного. Но, увы тем, кто спокойно взирает на глумящихся над их Святынями! И увы тем, кто ожидает, что некто со стороны разведёт руками их собственные беды. От того и обезумел душевно неустроенный горемыка, что не нашлось никого, кто вразумил бы его пусть даже сурово и болезненно. Такие же вот безумцы тиранят сегодня мою Родину, ошалев от безнаказанности и в отчаянии безверия. Горы, падите на нас!

Увы и мне! Случившееся я, поначалу им удовлетворённый, использовал позже не на собственное душевное благо. Оттого и возвращался через переполненную народом площадь в некоем настрое воинствующего крестоносца. Народ веселился отчаянно, а мне бы разве что пожалеть их за такое отчаяние, а не злиться на них. Ах вы, заразы этакие! веселитесь, а ведь Масленица-то настоящая лишь завтра начнётся! А какая настоящая?! ведь Масленица ни что иное есть, как языческий пережиток. А потому, даже лучше, что нынче, в Мясоед, ребятушки поедают шашлыки и с ума сходят под ревущую музыку. Глядишь, на Прощёное воскресение, меньше нагрешат!

Всему своё время, дружище! Всему своё время!

Помнишь? Аллилуйя!

Нет же, иду, после церкви да Святого-то Причащения, крутой, будто терминатор. Выезжает со двора дорогущий джип, не уступив мне дороги, так я его чуть не корпусом затираю.

Дальше больше! Пришёл домой и всех собак на домашних спустил. И это не так, и то не эдак!

А здесь премудрость! Ангел-Хранитель меня к Причастию привёл, а бес-хитрюга, сразу после освящения-то, обратно в грязи вывалял! Береги себя в чистоте душевной после такого события! так ведь надобно, а я не сумел.

Теперь о втором важном событии. Оно, как говорил, другого плана выборы Президента и мэра. О результатах выбора Президента узнают все скоро это сделается историей, возможно, что историей весьма непростой, но, надеюсь, что благоустроительной.

А насчёт выборов нашего новгородского посадника уточню в деталях.

Выбирать, особо, вроде не из чего. Один, самый главный кандидат директор нашего ликёро-водочного завода.

Вставлю-ка ниже свою несостоявшуюся статью в газету, которую мой поборник свободы слова Брутман не захотел публиковать:

Разговариваю по телефону со своим давним приятелем. Приятель служил срочную в прошлом уже веке, в Афгане. Сегодня ему, как и мне, пятый десяток. Он работает на стройке, недавно крестился, любит песни Трофима и, по моему пониманию, неплохой мужик простой и надёжный.

Приятель делится со мной очередной бедой. Его взрослый сын несколько лет назад, в подростковом возрасте отбился от рук. На все увещевания отвечал что-то вроде: Не хочу горбатиться! Есть способы зарабатывать гораздо легче и больше, чем ты!

Теперь он сидит в новгородском СИЗО следственном изоляторе. Ему светит приличный срок за продажу дури.

Я заканчиваю грустный разговор и перехожу из одной комнаты в другую, где на диване в привычных позах перед голубым экраном замерли мои домочадцы мобильники и пэдэушка оставлены на расстоянии вытянутой руки. Свободный вечер проходит в обычном, штатном режиме.

С экрана хорошо одетый мужчина с незлым лицом негромко, но внушительно обещает сделать наш город по уровню гламурности не ниже соседнего Пскова в случае, если его выберут в Сити-менеджеры. Говорит, что мэр должен уметь руководить и любить свой город. Может быть не специально, но слышится что у прежнего руководителя недоставало того и другого.

Очередной запуск на очередную орбиту, подкреплённый информационным ресурсом.

Человек с экрана уверен, что справится. Ещё бы ведь управлялся же много лет с заводом по выпуску продукции первой необходимости. По мне так это та же дурь, только отчего-то разрешённая законом и популярная даже среди законодателей. И, если есть лицензия, если платятся налоги, то можно получать медали, звания, заседать в президиумах и думах. СИЗО это для глупых пацанов, возжелавших всё и сразу.

Под уверенным руководством человека с экрана разбавлено огромное количество перво-вещества спирта, в определённой пропорции с определёнными добавлениями, изменяющими цвет, улучшающими вкус посменно трудятся заводчане вдоль конвейерных линий, едва ли задумываясь во благо или во зло стараются. Получали премии, когда их продукция реализовывалась особенно хорошо, но повышенный спрос есть ничто иное, как неумеренное потребление их продукта.

На каждой бутылке лицемерным регламентом предписано указывать Чрезмерное употребление алкоголя вредит Вашему здоровью.

Указывают.

Для того, чтобы бездумный потребитель улыбнулся, с хрустом откручивая крышку: Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт!

Помирают.

В прошлые выходные похоронил одноклассника. Друг детства считал себя умеренным потребителем. Печень не согласилась.

Так ведь это от левака! подхватит любимую тему человек с экрана, Все наши беды от левой водки.

Но на левую переходят постепенно, пристрастившись к этому делу на правой.

Нашими кумирами сегодня стали люди успешные, успех которых заключается прежде всего в известности, подкреплённой материальным читай информационным ресурсом. При таком раскладе вполне возможно манипулировать сознанием пассивного большинства в потребном направлении.

Да, пускай, руководит! Хороший, вроде, мужик! махают руками перед камерой идущие вместе через винный отдел к телевизору.

Руководят.

Мы настолько поспешливы, что доверяем власть даже актёрам-комикам по тому только показателю, что вроде, хороший мужик!. Большевики забрали её у либерально-революционной интеллигенции и удержали в течение семидесяти лет в рамках безнадёжно-утопической идеи только лишь потому, что жёстко дорожили приобретением. И в голову не приходило доверить её раздачу уличному электорату. Мы формируем власть из людей, обладающих пониманием ситуации в лучшем случае на уровне менеджера, не подозревая даже, что верхушке власти нужны потомственные вожди, а не безродные функционеры. Впрочем, о чём это я! Ничего мы с вами на самом деле не формируем. Мы одобряем! Или игнорируем в порядке протеста.

Новые времена, новые технологии. И древняя, жуткая суть

В окнах многоэтажек по гардинам скачут голубые сполохи от включённых телеящиков. Пипл хавает очередную порцию информационной жвачки.

Зло изгнано из города, спите спокойно, жители Великого города!

Всё болячки оприходованы на двух, много трёх человек; они уже в свой черёд исполняют роли, на которые утверждены политрежиссёрами; роли без слов, без возможности объясниться не перед органами! перед людьми. Но сдаётся мне, что последствия подпольной деятельности тех персонажей едва ли ужаснее, чем легитимная работа востребованного абортария.

И к чему прочить на роль Посадника древнего Нова Города пусть даже профвысокопригодного руководителя ликёрки, всемерно способствовавшего удовлетворению нелучших потребностей города и села. Пусть даже и бывшего. Он же завод не национализирует обратно при смене занятий. Передаст сроднику. И порадеет с олимпа. И попадёт в летопись.

Ну да, наш город много чего пережил и голубую дивизию из Испании, и жидовскую ересь. Переживёт и это. Но со смутой хотелось бы закончить наконец. А для того нужны другие люди. Не менеджеры, не мерчендайзеры. Люди, готовые посвятить себя служению, не коммерческим комбинациям.

Опальный меценат тоже ветеранам подарки дарил. А на него теперь такую бочку катят! И нынешний кандидат он ведь не на малое решился! Это же тяжкий крест принять город!

Право же, задумайтесь! Может подберём кого поальтернативнее? Раз уже от нас ожидают формального одобрения.

В Лебеде мычит от изнуряющей душевной боли, бьёт кулаком, сбивая до крови костяшки, в крашеную маслом штукатурку наш с вами сынок. Он никак не может уяснить за что его сунули сюда? Он же просто пытался использовать свой шанс! Как все!

И он обязательно вернётся когда-нибудь к нам. Какой? И к каким?

Из этой несостоявшейся (до поры?) статьи вам станет ясна моя позиция, с которой, был бы рад, если бы вы согласились.

Все мои повествования довольно сбивчивы во времени. Это очень эффектный писательский ход, если автор владеет искусством свободного перемещения в хрональном измерении, не утрачивая нити и гармонии повествования. Мне необходимо теперь вернуться к пятнице накануне: в кои-то веки случайно! включаю телевизор, а там с участием либерального ведущего, лично мне малость знакомого С.П., встречаются два претендента на кресло посадника оба сильно приезжие и не сильно внушающие доверие. Есть основания полагать, что эти ребята специально приглашены работать на подыгрыше, чтобы прилепить на себя откровенно протестные ликёро-водочному королю голоса. Встреча в прямом эфире и с возможностью позвонить на экране прилеплен телефон.

Взыграло моё ретивое! Я обязан высказаться! Звоню и случайно соединяюсь, хотя, сами понимаете, это очень сложно в подобных реалити-шоу.

Телевидение! отвечает бойкий женский голос, Что желаете?

Принять участие в обсуждении.

Ребята, етит вашу мать! Вы меня одну бросили на телефонах Простите, это я не вам! А у вас какой вопрос?

Ликёро-водочник сильно упирал в своих многочисленных выступлениях, что в нашем городе негде толком развлечься, а потому многие уезжают в Питер. Обещал заняться этим вопросом. Он, насколько я знаю, любит развлечения. И другим продаёт иллюзию.

Я хочу спросить они тоже настроены на развитие развлекательной инфраструктуры?

Что значит тоже? девица чётко держит тему, голос становится подозрительным.

Как и Б. прямо отвечаю я.

Давайте мы с вами будем задавать сегодня вопросы только тем, кто присутствует в эфире, моя собеседница, конечно, разсуждает логично, но хотелось бы спросить у неё отчего сегодня будут валтузить друг друга два заезжих клоуна в отсутствие местного авторитетаи на укрепление его позиции?

Но я соглашаюсь с её предложением. Мне бы только до эфира дорваться!

Оставайтесь на связи. Когда ведущий поздоровается, можете задавать свой вопрос. И после тоже не отключайтесь вдруг у вас что-то захотят уточнить.

Я жду. Руки немного трясутся, но в целом я спокоен.

За мной с любопытством наблюдает сын, оказавшийся рядом в этот момент.

Здравствуйте, вы в эфире!

Добрый вечер! Я хотел бы спросить у присутствующих: они тоже считают, что проблемы развлекательного досуга носят приоритетный характер в жизни нашего города?

В трубке звучат короткие гудки. Ах да, я же не удержался от непозволительного тоже! Бдительная дама надзирает, чтобы имя фаворита гонки не было затронуто. Нынче совсем другие цели преследуются.

Ведущий С.П. говорит, что не понял вопрос. А ребята-претенденты старательно отрабатывают номер. Бывший полковник госбезопасности, проведший после дембеля шесть лет в бизнесе, ссылаясь на стоящий за ним ресурс, обещает сделать наш город по развлекаловке не хуже Питера, на который он ссылается, как на положительный пример. Его оппонент говорит о том, что уделит основное внимание уборке мусора.

Что ещё ожидать от Сити-менеджеров! Как было обещано в Протоколах сионских мудрецов, и впрямь, сегодня достойные люди во власть уже не пойдут. Или так было всегда?

Опять экскурс в прошлое, теперь ещё более отдалённое. Выбирали мэра на место криминально погибшего К., похороненного на погосте Хутынского монастыря, неподалёку от моего дорогого протоиерея Анатолия Малинина. Я долго сомневался за кого голосовать; один из претендентов бывший партийный работник, другой молодой, современный бизнесмен. Оба не самые плохие люди, хотя и хорошего немного знаю о них. Незадолго до того был на приёме у Владыки Льва, который назидал мне, что голосовать нужно обязательно. Голосовать нужно, но за кого?

Я поступил так, как уже упоминал выше. Заготовил три записочки в первую внёс имя одного, во вторую другого, а в третьей, повинуясь какому-то душевному движению написал: А какая разница?. Пошёл на очередную службу в Софию, помолился и вытащил с упованием из карманчика один из трёх жребиев.

Вы уже догадались, который! Что удивительно, лишь позднее я осмыслил толком, отчего нет разницы в выборе. Понимаете, идти голосовать надо, но нет особенной разницы в том, кто из претендентов окажется победителем. Какая разница?! если ни один, не другой не радеет по-настоящему о будущем своих земляков. Не о шмотках, не о колбасе, а о будущем! Кто из них способен, например, озвучить такую мысль в предвыборных встречах: Если я стану вождём, то постараюсь сделать так, чтобы ваша жизнь, дорогие мои, наполнилась смыслом. Чтобы вы любили свою родину, но не столько гордились ей, сколько служили служили так, как стану служить я. Я не обещаю вам лёгкой, развлекательной жизни. Нужно будет трудиться. Нужно будет учиться. Нужно будет вернуться на землю, откуда мы с вами сбежали в поисках неизвестно каких благ.

Но они говорят совсем иные речи приятные слуху обезумевшего большинства, слепые вожди слепых, обречённые упасть в яму и других погубить.

05.03.08

В плане личного самоусовершенствования приходится признать, что явно недорабатываю на главном своём послушании производственном. Увы, мой настрой на жизнь вечную сильно отвлекает меня от частностей, которыми изобилует повседневная жизнёшка инженера-строителя. Присутствует соблазн убежать от этой работы на другую поспокойнее но мне ли не знать, что это совершенный самообман, несбыточная иллюзия. На другой работе возникнут препятствия ещё большие: так Господь вразумляет небезнадёжных своих чад дерзаю надеяться и верить, что отношусь к их числу.

Но и впрямь! сложно соразмерить душевные и физические траты на Божье и кесарево, распределив их так, чтобы неисполнение мирского не означало бы небрежение Божьими установками: Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым. (1-е Петр, 2, 18)

Я размышляю о Небесном, но батюшка говорил мне: Поработай ногами!, а значит придётся-таки!

Знать бы сроки! Знать бы предел, рамки, границы! Терпеть было бы легче!

Ой, легче ли?

06.03.08

Мысли на производстве.

Очень важное явление, суть которого рассматривать приходится буквально на бегу. Пожалуй, сие присуще творчеству любого рода, но я теперь говорю о литературе одни, вроде не вполне выразительные сами по себе, тексты способны пробуждать в читателе глубинные чувства, порой ему прежде совершенно неведомые; другие, подробные, добротно исполненные, остаются словно мёртвыми по сути своей чёрные значки на белом полотне. Прихожу к выводу о важности настроения автора, а если ещё точнее его состояния духа в момент творчества, о готовности его к такому воодушевлению. Здесь слово наполняется энергетикой, жизнью. Я замечал это иногда даже в своих несовершенных заметках. Дух дышит, где хочет

Поясню на примере: запишу нехитрое предложеньице Заросли лопухов за дровенником служили укрытием нашим мальчишеским играм, сам доподлинно вспомнив-ощутив при этом детскую пору, лето, накалённые июльским солнцем серые доски сарая, жужжание мух и Кольку Назарова, соседского пацана короткого отрывка достанет читателю, что бы прикоснуться сердцем к его личному, дорогому прошлому в полноте образа, хранящегося внутри него самого. Получается, что неравнодушно изготовленная строчка, даже корявая с точки зрения литератора, наделяется свыше запахом, вкусом, звуком и картинкой, а может даже и чем-то большим того и живёт сама по себе словно молитва? прославляющая красоту сущего и её Творца.

Понимаете? Со-чувствуете?

И какой великий дар! способность словом побудить окружающих обретать-переоценивать в своих душах то, что они годами сваливали туда, словно ненужный хлам на пыльный чердак благо, что не выкидывали прочь. Недаром, любо-знательные дети так любят копаться в запасниках своих предков.

Папа, смотри, что я нашёл в чулане!

Ой, сынок, ведь это же моя старая игрушка!

Глубже это звучит так:

Папа, смотри, что я нашёл!

Ой, сынок, ведь это же моё былое искренное и чистое, отношение к жизни!

Безыскусно выражаю мысль. Но разве неубедительно? Литературное совершенство порой погрешает тем, что Истина приносится в жертву Форме. Оттого русские писатели выше зарубежных у них кустарный подход к Слову, оно живое, а не красивое чучело.

И главное условие писательского успеха ПРИЧАСТНОСТЬ ВЕЧНОСТИ! Оттого тексты Юрия Шевчука, непрофессионального поэта, могут быть оценены гораздо выше члена, а хоть и президента Союза писателей и поэтов!

Правда, он малость хулиганит в литературе. Так ведь это от нетеплохладности!

07.03.08

Убежище. Поставил Поклонный Крест за забором с иконкой Серафима Вырицкого.

16.03.08

Снова и снова возникает нужда зафиксировать осмысленное, явленное не извратив и не утратив сути. Снова и снова опасаешься, что не достанет таланта, не сможешь вполне воспользоваться собственным языком, величие и возможности которого осознал так поздно, столько времени посвятив обратному процессу выхолащиванию Слова, дара Божьего.

Сегодня первая неделя Великого Поста, Торжество Православия. Уходил из дому в церковь, когда мои ещё спали, как и большинство утомившихся субботними развлечениями их соотечественников. Увы, от работы они почивают в день субботний, но Богу Богово воздавать не намерены.

Шёл по пустынным, с прошедшей ночи замусоренным улицам, вдыхая весенний свежий воздух и читал Богородице Дево, радуйся!. Пребывал в неплохом настроении, которое старался сохранить незамутнённым до Литургии и Святого Причастия. Навстречу мне приближалась компания молодых пареньков. Ничего удивительного, что двигались они шеренгой так общаться одновременно сподручнее. Ничего удивительного, что они общались громче, чем это нужно было для того, чтобы быть услышанными возраст, азарт, избыток энергии. Но, когда они приблизились, я близоруко щурясь, вдруг с удивлением приметил, что это были таджики или ещё какие выходцы с Востока, в последнее время густо заполонившие наши города. Эти небалованные жизнью мигранты с готовностью берутся за любую работу, услужливо-послушливы, а этого от них и надобно нашим шурам балагановым, переодевшимся-таки в белые штаны.

Вот то-то и удивительно, что мигранты, опускавшие всегда глаза перед местным, хозяйским поглядом, теперь дерзко шеренгой в ширину тротуара, передвигаются по пустому с воскресного утра городу.

Увы, значит и они тихие лишь до поры. Увы, значит и впрямь не за горами время, когда они, осознав себя силой, бросят открытый вызов тем, кто отчего-то почёл себя вправе ими помыкать. Увы, самое страшное состоялось в нашей стране недавним холуям, унаследовавшим от советских времен рабски уравненные души, чья-то злая воля позволила почувствовать себя на время патрициями, возомнить, что можно не работать, а только небрежно отслюнявливать толику малую будто бы недочеловекам, которые теперь, уже в свой черёд, делают пробу силы.

Когда мы поравнялись, шеренга сместилась чуток, оставляя мне проход. Но только чуток и только до поры А на остановке, около киоска пил пиво, с трудом удерживая бутылку у небритой шеки, одинокий русич. Знать, похмелье подняло беднягу спозаранку!

Нет, я не скинхед и не шовинист! Не питая симпатии к хамитам, всё же не причислю их к унтерменшам. И горюю я больше о своих; беру это слово в кавычки, потому что не могу себя теперь с ними отождествлять с лежащими у телевизоров, с протягивающими купюры в амбразуры ларьков низами или загорающими под египетским солнцем верхами из Раши. Коль скоро плохи мои соотечественники, столь оправданно и неизбежно грядущее возвышение ныне унижаемых, причём из числа таких же холуёв, шариковых по жизни, только другой народности, иной расы.

А против хороших её представителей возражать не стану резона нет. Помню, в Окуловке, на подотчётной мне стройке местной центральной райбольнице, работали таджики или узбеки. Днём клали кирпичи, а вечерами гоняли мячик на лесной поляне.

Я ведь держу уши и глаза открытыми, а потому из трёх слов удается многое извлечь. Только что подошёл рейсовый автобус, откуда вылезла тётка с авоськами. Проходит мимо играющих чурок, один из которых кричит ей, смешно выговаривая слова:

Тётя Света, а Оля приехала?

Та, нисколько не комплексуя, отвечает доброжелательно и подробно:

Нет ещё! Или сегодня на последнем, или завтра с утра!

Теперь, когда местные женихи довели себя пьянкой до того предела, что не котируются у девчонок, их матери рады и такому варианту. Ребята трезвые, трудолюбивые, уважительные что с того, что чёрные?

Грядёт очередной ВЕЛИКИЙ ПЕРЕДЕЛ. Или конец всему?

Мой отец был оптимистом. Но, как Гайдар, говаривал мне: Время, сынок, приближается весёлое!

Не хотели по-хорошему, будет по-плохому! Но к добру! Готовы к такому раскладу, мои безмятежные соотечественники?

 

Другая мысль, другая тема: как знать, вдруг Господь в земной жизни даёт нам возможность определиться по принадлежности: одни пригодны для деятельной Вечности, другие для Вечности созерцательной. И тогда не следует спешить осуждать тех, кто преуспел в трудах, кажущихся нам созерцателям, исключительно суетными и безполезными. Осторожно! такое утверждение работает до известной степени, пока труды те не приведут Божье на третий план, сделавшись страстным поражением личности.

18.03.08

Вчера вечером, в убежище, затопил печь, помолился, закрыл заслонку, убедившись, что угли прогорели и забрался в спальник. Лишь закрыл глаза, перед ними последовательно откуда-то возникли две довольно ярких картинки, по сути вроде бы различные, но при последующем осмыслении вполне связные.

Первая: маленький щенок отважно вваливается в мутную, бурлящую воду по самую шею его влечёт туда новизна ощущений и избыток жизненных сил.

Вторая: Я назвал бы её народное шествие колонна людей, в основном пожилых, с лицами-ликами, будто с полотен Ильи Глазунова движется в некоем направлении. Главное ощущение, которое у меня создалось чувство соборности, единства и величия действа. Лица не скорбные, а скорее светлые и серьёзные: исполнены глубокого собственного достоинства и житейской мудрости.

Поначалу я собирался проанализировать письменно эти две картины, раскрыть их взаимосвязь, а теперь, записав, вижу, что нет нужды вдумчивому читателю не надобны комментарии, они скорее обезценят суть.

19.03.08

Давно уже собирался сформулировать на бумаге своё переосмысление известного произведения Михаила Булгакова Собачье сердце. Прежде, как и многие другие, воспринимал главных действующих лиц: профессора Преображенского, как высококультурного интеллигента однозначно положительного героя и Шарикова как символ невежественной наглости, ярчайшего представителя так называемого быдла.

Теперь, когда моё отношение к интеллигенции усложнилось, постигаю более глубокую суть рассмотренного в фантастически-реалистичном романе явления.

Уважаемый своими культурными пациентами, а так же интеллектуальными почитателями таланта Булгакова, профессор Преображенский, позволь-ка тебя спросить по какой такой насущной надобности вызвал ты к жизни беднягу Шарикова? Что лежало в основе твоего эксперимента? Желание принести благо обществу? Или любопытство?

А может Булгаков написал этот роман, надсознательно или сознательно желая обвинить вас, бездумных и гордых исследователей, в том, что случилось с нашей страной?

Тебе не нравится, что люди перестали ходить через парадные и носить галоши? Ты привык оказывать дорогостоящие услуги тем, кто не способен по статусу высморкаться в рукав или произнести неприличные слова?

Да чихал ты на бедного Шарика! ты накормил его не из симпатии, не из жалости к голодной животине, а потому что тебе был нужен здоровый материал для работы.

Тебе говорю, профессор! это ты чудовище, а не Шариков! Вы хороши по закону, а мы, живущие рядом с шариками и тобиками, мы пусть редко, но бываем хороши не по закону, а по нашему собственному, личному определению.

Увы, все смотрят фильм, читают книгу негодуют и смеются над шариковыми и швондерами, восхищаются Преображенским и его верным помощником. А именно профессора с подручными создают шариковых и швондеров на потеху, а затем выталкивают очередного уродца-ублюдка в центр круга себе подобных и заливаются смехом, тычут пальцами.

И через годы несутся проклятия не подлинно ответственным за страшные беды, а их жалким жертвам, поучаствовавшим в процессе по своей малости, глупости, рождённым в трущобах и там познавшим уродливую сторону жизни.

Когда работал сторожем на крупном новгородском предприятии, обретался в нашей смене среди пенсионных майоров и капитанов отставной прапорщик, бывший охранник с тюремной зоны. Он мне, как и прочим, был отвратителен: неразвитый, неопрятный, агрессивный, с подловатыми захмычками, при всем при том бедняга тянулся к товарищам, явно нуждаясь в общении, сочувствии и объяснении чего-то ему прежде необъясненного. Я не смел его явно отталкивать, через силу общался: заговаривал иногда о Боге, о Его милосердии, и вдруг оказалось, что особенно жадно он слушал именно такие разговоры. Увы, когда говорилось о грехе, о том, как не следует поступать, он, в простоте, относил все это на чужой счет, принимался свирепо хаять в изобилии появившихся новых русских, призывая на их головы все немыслимые кары. В такие минуты речь его звучала, будто собачий лай, и сам он напоминал мне небезызвестного булгаковского Шарикова.

Естественно, я раздражался на тягостного собеседника, старался хотя бы дозировать с ним общение, тем паче, что он, проживая на заброшенной даче, редко мылся, много курил в общем, пахло от него тем ещё! И возникал соблазн, зачислив его в безнадежные шариковы, послать куда подальше. Пропадай, поделом пропадай!

В один из послепраздничных дней я прибыл на работу под гнетущим впечатлением от того, как выглядел мой город заплёванный, забросанный бутылками и окурками, дворники с утра не поспели с уборкой. Под горячую руку подвернулся тот шариков, настроившийся было позлословить насчёт ненавистных богатеев.

Сам-то ты каков?! впервые не сдержался я, Ведь такие, как ты всё загадили! Материтесь, ломаете, всех и вся ненавидите! А ещё претензии предъявляете! Да вам дай волю, вы всех к ногтю как тогда, в семнадцатом.

Сорвавшись, я уже ожидал чего-то подобного в ответ, какой-нибудь злой реакции. Но, мой безкультурный коллега произнёс вдруг тихо, но с пронзительной горечью неожиданные слова. Он сказал:

А кто бы нас научил хорошему-то?!

Так, помалу я приходил к пониманию, что не всё так просто с Преображенскими и Шариковыми. А сегодня даже недо-преображенские галдят о засилье скотства в Раше.

А кто научил нас хорошему-то?

20.03.08

Великопостные искушения не обходят и меня, недавно удивлявшегося, что пока всё тихо-мирно. Буквально восстала на меня моя соседка по кабинету, о которой писал совсем ещё недавно с симпатией. Теперь же могу лишь говорить о сострадании, потому что та агрессия, которой изводит она себя саму в первую очередь, именно она может объяснить причину тяжёлой родовой травмы её маленькой дочурки.

Не раз и не два убеждался уже, что те проблемы, которые вынуждают вопиять к Господу: Ну почему такое несчастье приключилось с этим неплохим человеком?, при ближайшем рассмотрении оказываются вполне обоснованны. Конечно, здесь легко впасть в нехорошую крайность толковать чьи-то беды на своё самостное усмотрение, что не просто нехорошо, а мерзко и преступно перед Богом.

Моя же соседка, если уточнить ситуацию, изводит меня за мои малые, стариковские уже, ошибки закрою кабинет, что само по себе не преступление, а она часто и подолгу отсутствует, не взяв ключа. У меня же здесь ноутбук, ценность которого определяется не деньгами, а его содержимым. И подумаешь, что закрыть можно, а оказывается это повод для скандала с хлопаньем дверьми и обвинениями в неподобающем православному человеку вранье и подлостях.

И с утра до вечера слушаю современную музыкуиз радио по её прихоти. Заслужил, заслужил такую муку знаю, что искупаю грех юности. Соседка снизу, старая бабка приходила со слезами на глазах: Андрюша, выключи свою шарманку! У меня же сестра больная! Выключал, а едва уходила она, снова заводил с прежней громкостью. Нравилось мне, что у меня такая мощная аппаратура.

Потом играл в ансамбле, громыхал гитарным роком. Стремился к звуку, теперь он не оставляет меня. Жажду тишины, но сам прогнал её. Желаю покоя, доброго к себе отношения, но сколько посеял зла и неприязни.

Время разбрасывать камни, и время их собирать

Оттого и жаль мне бедную молодую мамочку, коль скоро ведаю посеешь ветер, пожнёшь бурю. Жаль, но невольно искушаюсь на неё. А ведь всё, что не делается теперь со мной всё мудро и своевременно посылает Господь к моему самоосмыслению.

Помоги, Господи, смиренно принять Твои уроки! Упокой души раб твоих Антонины, Александры и Марии бабы Шуры, бабы Тони и бабы Мани былых соседок снизу! Может, тогда мне станет легче.

Продолжение дня и мыслей: Сейчас полистал немножко Плотницкие рассказы Василия Белова, восхитился простотой и величием его мысли, а так же осознал насколько же я одинок в повседневной жизни, насколько лишён близкого по духу общения! Батька, ты ушёл и я остался в таком дерьме! Да! есть хорошие люди, с ними мне часто приходится встречаться, но это не постоянное, благодатное общение, а всего лишь передышки. Действительно, последние времена! Действительно ужасно трудно сегодня оставаться думающим человеком, личностью! Впрочем бездумному едва ли легче живётся!

Книги, хорошие книги дают сегодня, как и всегда, весьма эффективное утешение в задрипанной повседневности будней! А значит я тоже обязан реализовывать свои таланты, наличие которых подтверждают другие. Если они нуждаются в моих трудах, я должен трудиться! Сегодня часто испытываю свою никчёмность, полагая, что работая на заводе, совершенно оставил прежние послушания. Но ведь не самовольно же я сюда прибыл!

PS Однако и увы, писать изображать действительность так, как это делает Василий Белов, я не смогу никогда Мыслить? здесь есть варианты.

21.03.08

Брат упорно отчуждается меня. Наверное, подобный упрёк можно смело адресовать и мне не так часто и охотно я иду на сближение, но мои даже редкие и будто бы корыстно-предметные звонки и посещения носят на самом деле зондирующий характер: Ну, как ты, брат? Как твоё настроение?

И, пожалуй, в нашей ситуации нет ничего необычного. Наверное, так и должно быть после детского, совместного периода наступает пора самостоятельного мужского дерзания, некоторая ревность побуждает братанов на более энергичные действия. Братство по крови сохраняет свой смысл, как до поры замороженная частичка жизни на исходе лет братья, помудрев, через раскаяние поймут, что они значат друг для друга. Если им достанет мудрости, достанет любви, они принесут друг другу искренние извинения и через то спасутся. Вот ради одной этой минутки длятся долгие годы размолвок, обид, холодности.

Я точно так же виновен перед своей мамой. Она мне сегодня как бы неинтересна, но за такое признание я готов сам себя поколотить до полусмерти. Сквозь корку собственного эгоизма слабо излучаю малую энергию подлинной к ней нежности и любви.

Теперь вспомнил, как последний раз посетили с Юрием Николаевичем Анну Александровну в Окуловке. Я немножко уже упоминал о ней, о Нюшке, в первых своих Записках. Судьба сельской девчушки, много потрудившейся в самые свои золотые годы, сложилась донельзя трагично. Муж был убит своими же односельчанами, девять годов прожили всего вместе; первый сын погиб в тридцать два года, другого не то убили, не то он сам ушёл из жизни, непонятная смерть в двадцать шесть!

Не знаю, как когда, а нынче ни на что не ропщет скромная и добрая терпеливая старушка. А ведь у неё глаза почти не видят, но она садится на автобус и едет на свою родную Курортную улицу, в Парахино, откуда зачем-то, теперь уже сама не понимает, наверное, зачем перебралась в городскую квартиру, оставшуюся от умершего брата. Братьев у неё было семеро. Как в сказке про Алёнушку и семерых козлят.

Сидим мы в этой малюсенькой, аскетичной хрущёвке однокомнатной, я вожу глазами по сторонам облезшие обои, фотопортреты по деревенской моде развешанные по стенам, провалившийся диван. И, конечно, иконы, много икон в Красном углу. Скромное прибежище одинокого человека, коротающего денёчки до ухода ДОМОЙ, к своим дорогим и любимым. Увы, нет твёрдой уверенности, что сыночки обретаются в лучшем мире!

И смотрю фотографии, где она Нюшка, молодая совсем, около своего крестьянского домика на Курортной улице, за подол держатся малыши, которым суждено было с земляками утопнуть в море водки, как египетскому воинству. Листаю дембельский альбом старшего сына, служившего в ГСВГ, в Германии. Там, между картонными листами с фотографиями, вклеены письма солдат-мальчишек с пожеланиями: Толька, приезжай ко мне в Узбекистан, будем кушать плов. Никогда не забудем службу в ГСВГ!. Беззаботные, полные надежды на счастье по возвращении домой лица солдат, привалившихся друг к другу по братски, по-свойски.

Вся жизнь, казалось, впереди! Дома ждали матери, девчонки Пацаны, у нас всё будет круто! Поезд мчится, гуляет по кругу фляжка с коньяком, все пассажиры рады за молодых парней. Домой, домой!

Ничего нет сегодня Мать, высохшая старушка, уже даже не плачет всё выплакано. И надежда только на Бога, ни на кого более.

Мне говорили, что в религию ударяются слабаки. Нынче у меня пропало желание рьяно вступаться даже за таких святых женщин, как Анна Александровна. Зачем? Господь Сам всё устроит! И не наказания хочу для глупышек, а только в разум Истины приити Спаситесь, дорогие мои, одумайтесь! Ведь я сам говорил, как вы. Я поступал так же, как вы. А теперь сижу в темноте убежища, наощупь набираю этот текст, и знаю, что в той стороне, откуда светит городское зарево, мне ничего не светит.

Всё, чего мне теперь не достаёт, так это чтобы позвонил мне брат или сын или жена. Чтобы кто-то из них сказал мне: Как ты там? Мне так хочется к тебе приехать! И я, пожалуй, сейчас и впрямь приеду! Посидим, попьём чайку, поговорим!

Я же помню, как моя молоденькая жена шла ко мне на дежурство сквозь метель. Несла неумело приготовленные, обугленные котлеты, а я ЖДАЛ её прихода. Сегодня я не надобен своей половине, мы ничего не чаем уже хорошего друг от дружки. Показательно, что мне сегодня интересны старики, а она любит смотреть передачи про молодёжь. Я отваживаюсь смотреть вперёд, а она цепляется за уходящее, отдаляющееся

Чтобы радостно жить, нужно иметь впереди какую-то перспективу. У меня есть ПЕРСПЕКТИВА на ВЕЧНОСТЬ, но чего ожидать мне ЗДЕСЬ?

Жду добрых вестей! От вас, мои хорошие! От вас! Это означало бы, что вы тоже в пути!

28.03.08

Сынок, если случится всё же Чудо, когда ты проникнешься интересом к делам отца, к моим запискам станешь таки изучать их, то вот какое наставление хотел бы тебе оставить, разъяснённое на примере из жизни твоего родителя.

Лет десять назад я, ещё не будучи сколько-нибудь умудрён жизнью, а тем более воцерковлён, не сообщаясь с родителем своим, а потому, не имея потомственной связи, возомнил себя самодостаточным, а при всём при том ещё и неплохим человеком.

Был у меня маленький гешефт бизнес, как теперь говорят на американский лад, да ты помнишь! мясной магазинчик. Дела свои я вёл либерально, на равной ноге общался с продавщицами, считал себя добрым хозяином в превосходном сравнении с братом своим, слывшим начальником как бы излиха жёстким.

По прошествии времени я привёл своё дело к неблагоприятному концу; магазин уступил брату, а те продавщицы, которые недавно превозносили меня, оказались на улице. Ты знаешь, что дела у моего брата и по сей день неплохи, а подчинённые его, которые благоразумно трудятся и теперь не бедствуют.

Мораль сей басни такова: Не будь ДОБРЕНЬКИМ, но добрым требовательным и вдумчивым начальником, если тебе придётся начальствовать.

Увы, с тобой я тоже бывал то добреньким, то безсмысленно и запоздало критичным

Что касается Чуда, раз уже упомянул это существительное Сегодня молился я перед иконой Спасителя, а так же мученика Вонифатия и вдруг поймал себя на ощущении, что едва ли бы обрадовался, если бы исполнились мои просьбы в смысле резких перемен в вашем отношении ко мне, да и даже к Церкви Христовой. Не знаю, поймёшь ли ты меня я вдруг почувствовал себя настолько недостойным и маловерным лицемером, что если бы вдруг свершилось то, о чём я машинально прошу так часто и безрезультатно, то этим Бог унизился бы в моей душе ведь я не имею права на исполнение своих просьб по своему недостоинству!

Теперь-то я осознал, что такое попасть в Рай, будучи недостойным его. Да я сам вытолкаю себя оттуда, для меня мукой станет незаработанное благо.

Господи, прости меня и дай мне время и силы на покаяние!

30.03.08

Сегодня, в день рождения моего деда, Алексея Ефимовича Михайлова, мне передали законченную икону список с бабушки Жениной, Высокоостровской Богородицы, протягивающей нам Христа. Для меня это глубоко символичный факт особенно, если вспомнить неясные обстоятельства их взаимоотношений; есть основания предполагать, что Женя и Алексей симпатизировали друг другу, если не более того. О многом теперь вынужден умолчать, поскольку будучи предано огласке, оно может быть истолковано на современный, пошлый лад.

Икону передал мне Александр, её исполнивший. Не знаю, насколько высокохудожественно она получилась, для меня это не сильно важно. И сегодня я причастился; отец перед смертью соборовался за отца, а я сегодня причащался за деда. Так получился полный вариант надеюсь, что состоялось прощение деда, что он теперь с сыном моим отцом!

Дай Бог, что это не излишняя воображательность, а реальность!

Подай, Господи!

(Фотография иконы в моём фотоархиве)

01.04.08

Вновь недоволен собой, ощущая себя праздным человеком на производстве. Основные дела переделал, главные вопросы решил, но, конечно, остаются прочие нет никакого желания сильно отдаваться суете хожу в нашем архитектурном секторе с кружкой чая в руке и юродствую, хотя понимаю, что так себя вести в Великом Посту опасно и неумно. Но, что поделаешь на улице бушует весна, душа рвётся на волю в леса, в поля, на природу. А здесь молотит радио современную музыку, внутри заводской ограды ревут трубы химзавода, от монстрообразного вида которых делается совсем не по-весеннему уныло.

Куда я попал в очередной раз! Вспоминаю отцовские записи, в которых он пенял на скуку заводской жизни, на зловредность местных норм и обычаев. Конечно, здесь есть интересные проявления, о которых писал и буду писать, но их мне уже не в полной мере достаёт, чтобы тут хотелось оставаться.

Мало ли чего хочется! Смиряйся, друже!

Сегодня почти смешно видеть, как крутит мою соседку по кабинету. Впрочем, смешно это неподходящее словечко. Бесяра тут явно прокололся, излишне откровенно манипулируя беззащитной девочкой. Она не так зла; с другими адекватна, но меня бойкотирует настолько злопамятно, что видишь торчащие рожки.

Господи, помоги ей! Да я и сам приустал уже постоянно быть начеку, ожидая провокации в любую секунду. Хочется покоя, но понимаю, что покой нам только снится!. Надо научиться правильно относиться к непокою и через то обрести покой.

Научи, Господи!

02.04.08

Отчего я так безоговорочно поверил тем, кто определил, что моё желание жить сельской жизнью глупая утопия, бред идеалиста?!! Отчего я живу не так, как мне представляется гармоничным и правильным, а так, как желают того от меня другие?

Солнышко светит, сегодня по дороге на работу спугнул уток, которые с насмешливым кряканьем перелетели в недальний лес, а я продолжил свой путь на заплёванную пролетариатом автобусную остановку, откуда с пересадками под Европу плюс поеду на химию.

Вечером возвращусь, вновь проигравший сражение с мерзостями сего мiра, к нему причастный, стану коленями на деревянный пол и буду просить прощения. И так снова и снова. Зачем?

09.04.08

Вчера вернулся из Питера, с мероприятия, посвящённого второй годовщине со дня отцовской кончины. Есть все основания позлословить, особенно по поводу сродников, но правда без любви ложь!

А потому больше о себе и о добрых происшествиях!

Вплотную подошёл к очередной необходимости кардинально пересмотреть некоторые свои взгляды. Снова и снова понимаю, что излишне критичен к окружающим, а это верный признак, что сам болен. Уяснить это дело вернее мне помогло недавнее высказывание коллеги по работе; тот сказал примерно следующее: С тех пор, как одел очки, сделал неприятное открытие женщины оказались не так милы, как мнились близорукому. У меня на языке вертелось язвительное: А на себя не пробовал в зеркало посмотреть в очках-то?!, но удержался, тем паче,