Апостол и евангелист Лука
 

 
Молитва перед началом иконописания

Господи Иисусе Христе, Боже наш, Сый неописан по естеству Божества, и ради спасения человека в после­дние дни от Девы Богородицы Марии неизреченно воплотивыйся, и благоволивый тако во плоти описуем быти, иже святый образ пречистаго лика Твоего на свя­том убрусе напечатлел еси, и оным недуг князя Авгаря уврачевал еси, душу же его просветил еси во еже познати истиннаго Бога нашего, Иже Святым Духом вразумил еси божественнаго апостола Твоего и евангелиста Луку написати образ Пречистая Матере Твоея, держащей Тебя, яко младенца, на объятиях Своих, и рекшей: "Благодать от Мене Рождшагося, Мене ради, да будет с сим образом": сам, Владыко, Боже всячес­ких, просвети и вразуми душу, сердце и ум раба твоего (имя рек), и руки его направи, во еже безгрешно и изрядно изображати жительство Твое, Пречистая Матере Твоея, и всех святых, во сла­ву Твою, ради украшения и благолепия святыя церкве Твоея, и во отпущение грехов всем, духовно покланяющимся святым иконам, и благоговейно лобызающим оныя, и почитание относящим к Пер­вообразу. Избави же его от всякаго диавольскаго наваждения, егда преуспевает в заповедех Твоих, молитвами Пречистая Ма­тере Твоея, святаго славнаго апостола и евангелиста Луки и всех святых. Аминь.

 
 


English Version
 

 

Житие Прп. Серафима Саровского

Дивное Дивеево

Основы православия

Тематические разделы

Дополнительные ссылки

Карта сайта

Гостевая книга

 

Церковь Прп. Серафима Саровского

 

Начало

Дорога к храму

Жизнь прихода

 


Десятый урок:   Икона Рождества Христова.

"Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес…"
(Из Символа Веры)

Небо мне показася днесь земля, на ней бо рождается Творец, в яслях воскланяется, в Вифлееме Иудейском. Со ангелы поют пастырие непрестанно: в вышних слава, мир в мире, ведеша бо звезду путешествующа с волхвы, скоро же текуще принести дары: злато, смирну и ливан, яко всех Сущему Богу и Царю вечному, и Зиждителю всяческих, в вертепе за милосердие Рождшемуся. (“Небом сегодня кажется мне земля, ибо на ней рождается Творец, в яслях восходит, в Вифлееме Иудейском. С ангелами непрестанно поют пастухи: слава в вышних, мир в мире, ибо узнали звезду движущуюся с волхвами, которые спешат принести Родившемуся в пещере по Его милосердию дары: золото, мирру и ладан, к Богу всего сущего, вечному Царю и Создателю всего.” – из рождественского богослужения)

Рассмотрим символику иконы «Рождество Христово» по книге инока Григория Круга «Мысли об иконе». Григорий Круг пишет о том, что возникновение праздника Рождества Христова относится к первым годам христианства, видимо, к апостольским временам. "Храните, братия, дни праздничные, во первых день Рождества Христова". На это особое, изначальное празднование Рождества Христова много времени спустя указал Иоанн Златоуст словами: "Кто назовет его (праздник Рождества Христова) матерью всех праздников, тот не погрешит..." От праздника Рождества Христова начались все праздники, как от источника различные потоки. Рождество Христово является как бы сотворением мира заново. Празднование воплощения Бога Слова становится краеугольным камнем. Исповедание воплощения Божия таинственно отделяет свет от тьмы. По определению Иоанна Богослова, "кто исповедует Бога, пришедшего во плоти, от Бога есть, а кто не исповедует пришествие Бога Слова, пришествие во плоти, от Бога несть, но тот есть антихристов".

Родился Христос в малом вертепе от Девы Марии и положен, повитый пеленами, руками Божией Матери в яслях, как "камень на падение и на восстание многих", повивается пеленами "покрывая небо облаки". Время, предшествовавшее Рождеству Христову, было исполнено глубочайшей тревоги. Чувствовалась утрата твердого строя. Народы находились в постоянном движении. Их культурное достояние не сохраняло своих особенностей, но смешивалось, сливалось, как бы растворяя друг друга. Мир, предшествовавший воплощению Бога Слова, напоминал разрыхленное, удобренное перегноем поле, которое жаждет принять в себя семена вечной жизни - начатки будущего века.

Образ Рождества Христова таинственно представлен в сне, который видел Навуходоносор и который пророчески был изъяснен пророком Даниилом: камень, оторвавшийся от горы и истребивший истукана. И обычно на иконе Рождества Христова Спаситель имеет как бы образное подобие того камня, который сокрушил и уничтожил страшную гордость человеческую в образе этого истукана. Христос Младенец изображается обычно в самой середине иконы, повитый пеленами, предельно умаленный. Часто по своим размерам изображение Спасителя бывает меньше всех других изображений на этой иконе, и в то же время это Господское, царственное место. Изображение же Матери Божией обычно больше всех изображений на этой иконе. Образ горы и камня, оторвавшегося от горы, - пророческий образ приснодевства Божией Матери.

В этой умаленности Спасителя, принявшего на Себя смирение пелен и скотских яслей, - тайна исцеления человеческого рода от смертоносного яда гордости, излитого в "слухи Евины" сатаною. Все человеческое величие, рожденное возношением падшего сатаны, в Рождестве Христовом потеряло свою неотразимость, свою кажущуюся славу. Произошло совершение пророчества, заключенного в песне Божией Матери - "низложи сильные со престол и вознеси смиренные". Икона Рождества Христова - это образ непреходящей славы, вольного умаления Христова, и все основные очертания иконы, все ее построение говорят об этом. Икона, которая своими очертаниями составляет как бы печать, выражающую праздник в его основном смысле, выражает славу вольного вочеловечения Христова, славу Его умаления.

Думается, и камень от пращи царя Давида, поразивший надменного в своей силе филистимлянина Голиафа из рода исполинов, также прообразует низложение гордости Рождеством Христовым. И, быть может, также свидетельствует о Богомладенце Христе, лежащем в вертепе как бы в недрах земных, образ, заключенный в Евангелии в словах Самого Спасителя о горчичном семени, в притче о Царствии Небесном. Семя горчичного дерева, меньше всех семян, брошенное в землю, должно стать великим древом, и можно сказать, что Христос, само воплощенное Царствие Небесное, живой Иерусалим, как горчичное зерно, брошенное в темные недра земли, родился в темных недрах выкопанного в земле вертепа. И тем, что был положен Самою Материю Божией не в каком-либо доме, не на поверхности земли, но в пещере, как бы в глубине земли, этим освятились и осолились самые недра земли, приняли в себя новую, дотоле не бывшую жизнь. Обычно на иконе Рождества вертеп изображен без всякого усложнения, без попытки изобразить какие-либо частности, без попытки дать какое-либо освещение, но как сплошная черная впадина, как открытие уст земли, и чернота эта ничем не бывает смягчена. Она противопоставлена свету Спасителя, венцу, окружающему, голову, и белизне пелен, которыми обвила Его Божия Матерь.

Земля на иконе Рождества не изображена гладкою или ровною, нет, она вся полна движения, уступов, вершин, впадин. Ее движение напоминает движение морских волн. И эта холмистость, неровность земной поверхности не является только свидетельством о местности неровной и гористой близ Вифлеема, но имеет и иной, гораздо более общий, сокровенный смысл. Земля узнала день своего посещения. Она ответила Христу тем, что вся ожила, пришла в движение, она, как тесто, - начала вскисать, потому что почувствовала в себе закваску вечной жизни. И эти волнистые и уступчатые складки земли, окружающие вертеп, не пустынны, но полны тревожного и радостного движения.

Обычно на иконах Рождества изображены и Ангелы, и волхвы, и пастухи. Ангелы - как первые свидетели и благовестники Рождества Христова, волхвы же и пастухи - как род человеческий, призванный поклониться Христу. Волхвы и пастухи не составляют некоторого единого сонма и сами по себе не близки друг другу. Пастухи представляют избранный иудейский род, им открылось небо и стал виден сонм Ангелов, воспевавших песнь Богу. Они были призваны поклониться Христу от лица всего Израиля. Прямо через Ангелов они получили Благовестие. Волхвы же изображают вершину языческого мира. Они восходят до постижения смысла Рождества Христова. Восходят не простым, но очень трудным, очень сложным путем, и на поклонение Христу приходят они не из близлежащих мест, но издалека, по преданию православной Церкви - из Персии, и путь волхвов, руководимых звездою, и труден и далек. Не беседой с Ангелами, но движением звезды руководились и поучались волхвы, хотя и здесь не все вполне открыто. Так, Иоанн Златоуст говорит, что звезда, ведшая царей в Вифлеем, не была простой звездой, но была Ангелом, излучавшим свет, подобно звезде, и ведшим восточных царей на поклонение.

Разны Благовестие и путь пастырей и восточный царей, и объединены они и связаны воедино Христом Эммануилом, которому пришли поклониться. Как две стены здания объединены и связаны камнем, который положен в край угла и на котором покоится единство всего строения, без которого две стены никогда не могли бы сочетаться и не могли бы быть стенами одного здания. Эта мысль очень ясно выражена на иконах Рождества Христова. Волхвы, идущие на поклонение, составляют отдельную группу, не смешанную с пастухами. Пастухи же изображаются отдельно, слушающими Ангелов. В верхней части иконы, прямо над вертепом, изображается звезда, ведшая царей на поклонение Христу, и изображается не совсем обычно. Она как бы послана стать над вертепом, не стоит особняком, но исходит из небесных сфер, которые изображены в самом верху иконы. Символ Вифлеемской звезды сохраняется не только на иконах Рождества, но и в богослужении.

При совершении проскомидии на литургии ставится "звездица" над положенным на дискос агнцем. "Звездица" эта знаменует собою звезду, ставшую над Богомладенцем, лежащим в яслях. И светильник, вынесенный в Рождественский сочельник и поставленный посреди храма, также знаменует Рождественскую звезду. Думается, звезда занимает такое место в празднике Рождества потому, что является таинственным прообразом Христа, как засвидетельствовано в Апокалипсисе: "Я есть корень и потомок Давида - звезда светлая и утренняя".

Коротко постараемся обобщить и систематизировать сказанное выше. Остановимся на центральных образах иконы «Рождество Христово» и главных событиях.

 

Богородица

«Дева днесь Пресуществленнаго раждает…»

В центре композиции иконы Рождества Христова – Богоматерь. Именно Ей принадлежит исключительная роль в устроении человеческого спасения. Обычно Она представлена лежащей, что подчеркивает реальность Рождества и тем самым — Боговоплощения. Богородица изображена отвернувшейся от спеленатого Христа. Это положение Богоматери указывает на то, что рожденный Ею Богомладенец принадлежит уже не Ей, а всему миру. Также этот поворот символизирует обращение Богородицы к миру, для которого отныне Она должна стать заступницей и утешительницей. Гора, в которой мы видим пещеру с яслями, традиционно ассоциируется с Богоматерью, а пещера, в таком случае, может быть истолкована как Ее чрево. Пещера символизирует также падший мир, в котором воссияло “Солнце правды” — Христос.

 

Ясли

« В вертеп вселился еси Христе, ясли Тя восприяху…»

Рядом с Девой Марией — Богомладенец, лежащий в яслях. Иоанн Златоуст говорит, что ясли изображают Престол небесный, а скот — предстояние ангелов. Ближайшими ко Христу изображаются животные — вол и осел. Они не упоминаются в Евангелии, но традиция связывает их изображение с прочтением этого сюжета как исполнения пророчества Исайи: “Вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего; а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет” (Ис 1:3). Толкователи этого сюжета сходятся на том, что вол— это символ рожденных в законе, Израиля, а осел — символ язычников. И между ними изображается божественный Младенец, освобождающий их из-под ярма: одних — из-под ярма закона, других — поклонения идолам. На русской почве из-за утери понимания первоначального смысла этого изображения вол и осел часто заменяются на обычных в сельском обиходе корову и лошадь.

 

Пастухи

« Ангели с пастырьми славословят…»

На иконе Рождества непременно изображаются пастухи и волхвы. Пастухи, первыми из всех людей узнавшие о Рождестве Спасителя, — это простые, безыскусные души, “ничтожные мира сего”. После Господь во время своей проповеди возвысил образ пастуха, сказав о Себе “Я есмь Пастырь добрый”. Пастыри в изображениях Рождества выражают тот удивительный детский восторг, упоение чудом, на которые способны лишь “чистые сердцем” и “нищие духом”. Тут же изображается и благовестие им ангелов.

 

Звезда.

«…и звездою учахуся»

Вверху мы видим полукруг неба с изображенной на нем звездой, из которой иногда исходит луч. Именно звезда привела к месту рождения Спасителя волхвов и пастухов. Поэтому внимание персонажей часто оказывается сосредоточенным на звезде. Звезда, таким образом, определяет ось композиции, и луч, падающий на ясли Младенца, указывает на главное чудо этого момента — Рождение “Сущего прежде век”, положение в ясли Необъятного, повитие пеленами Того, Кто «покрывает небо облаками». Как пишет свт. Иоанн Златоуст, звезда была не просто физическим явлением, но особой разумной “ангельской силой”. Трактовалась звезда и как Святой Дух. В некоторых поздних изображениях Рождества в XVII—XVIII вв. звезда заменяется ангелом.

 

Волхвы

«Тебе кланятися, Солнцу Правды»

Волхвов в каком-то смысле можно противопоставить пастухам. Они — люди ученые, познавшие всю мудрость человеческую и доступную познанию язычников Премудрость Божию, разлитую в природе. Волхвы искали на небе и на земле только истину и не остановились ни перед какими препятствиями, когда благая весть о рождении Того, Кто сказал о Себе “Я есмь Путь и Истина и Жизнь” явилась им в виде звезды. Волхвы обычно изображаются мужами трех возрастов: старец, зрелый мужчина и юноша. Они олицетворяют собою все народы земли. В средневековье за волхвами закрепились имена: "Первый — Мелхиор стар и сед, волоса на голове и борода долгие... Второй — Гаспар, молод и без бороды, лицем румян. Третий- Валтасар, очень смугл лицом, бородат...". Это подчеркивает то, что Божественное Откровение дается людям независимо от возраста и жизненного опыта. Дары волхвов Богу — золото, ладан и смирна. Иоанн Златоуст пишет, что они символизируют науку, любовь и послушание, которые восточные мудрецы приносят Богу. Блаженный Августин и святитель Григорий Двоеслов видят в дарах волхвов исповедание Христа Царем (приношение золота), Богом (приношение ладана) и Человеком, готовым умереть (приношение смирны).

 

Ангелы

«Слава в вышних Богу»

В верхней части композиции представляется ангельское воинство, славословящее и поющее: “Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение”. Ангелы учат петь вместе с собой пастырей, а заодно и всех людей. Это совместное пение вызывает в памяти Литургию, когда люди поют ангельскую песнь “Свят Господь Саваоф” и уподобляются в этом ангелам. Тогда действительно оказывается, что небо опустилось на землю благодаря пришествию Бога во плоти.

 

Сцена Омовения Христа

В нижней части иконы представлено омовение младенца Христа, которое совершают две женщины. Одна из них, повитуха, была приведена в пещеру праведным Иосифом. Увидев чудесные роды, она позвала в пещеру другую женщину, у которой все происходящее вызвало сомнение. Описание последующих событий читаем в Предании: «И только протянула Саломея палец, как вскрикнула, и сказала: Горе моему неверию, ибо я осмелилась искушать Бога. И вот рука моя отнимается как в огне... и тогда предстал перед нею ангел Господень, и сказал ей: Саломея, Саломея, Господь внял тебе, поднеси руку свою к младенцу и подержи Его, и наступит для тебя исцеление и радость. И подошла Саломея, и взяла Младенца, сказав, поклонюсь Ему, ибо родился великий Царь Израиля. И сразу же исцелилась Саломея...». Изображение купания Младенца вновь акцентирует истинность пришествия Бога во плоти, свидетельствует о действительном Боговоплощении, также в купании Младенца можно видеть прообраз Крещения Господня.

 

Иосиф Обручник

И последний необходимый элемент иконографии Рождества — изображение сидящего в задумчивости Иосифа. Такая поза связана с его сомнениями после Благовещения. Сомнения Иосифа в иконографии Рождества материализуются в фигуру старца в козлиных шкурах, стоящего над ним. Эта фигура вызывала и вызывает у исследователей множество споров. Одним этот странный старец кажется просто пастухом, пришедшим побеседовать с Иосифом о тайнах Домостроительства Божия; другим — Иаковом, апокрифическим сыном Иосифа, якобы сопровождавшим отца в Вифлеем и также бывшего свидетелем Рождества Спасителя; третьим — воплощением сомнений Иосифа в образе диавола (который иногда представляется с рожками или хвостиком). Все русские иконописные подлинники называют фигуру в овечьей шкуре перед Иосифом пастырем, на многих иконах над ней соответствующая надпись. У пастыря суковатая, иногда процветшая палка, что связывают с читающимся на Рождество Христово пророчеством Исаии, повествующем о том, что пастырь говорил Иосифу, что не верит в это откровение, оно так же невозможно, как невозможно этой сухой палке прорасти. И в доказательство истинности свершившегося палка проросла и на ней появился необыкновенной красоты цветок. Святая Церковь указывает на благоговейное служение старца, осознавшего величие происходящего события, «подозрение уже рассеялось, и праведник уверился из чудес рождения, что все – от Духа Святаго…».

Таким образом можно сказать, что иконография Рождества Христова так же значительна и многопланова, как и сам праздник. Она очень «сюжетна» — на иконе изображаются многие события, о которых упоминается в Евангелиях от Матфея и от Луки и Священном Предании.

Суть праздника — утверждение истинности воплощения Бога Слова, пришедшего на землю во плоти ради спасения человечества от рабства греха – выражена и в иконографии. На иконе мы видим основные события, сопровождавшие пришествие в мир Сына Божия Иисуса Христа, икону можно «читать» как книгу. Так называемая «ковровая» композиция иконы изображает события, произошедшие в разных местах в разное время как бы одном плане, уровне, мы видим их одновременно. Акценты же расставляются с помощью цвета и расположения частей изображения.